Сборище дрищей! Хотя ты постарался на славу, Миша, но этого не хватает. А что мы делать станем, когда настоящая проблема начнется? Так и будем обсуждать, почему эти мрази в мантиях ходят? И что у них под юбкой?
Д’Артаньян и его два целых товарища сидели в сторонке и старались не отсвечивать. То, что они увидели сегодня, было верхом магического мастерства, и теперь начальник службы безопасности короля Франции сильно переживал, как бы Люся не вспомнила о его выходке.
— Сережа, но ты же видел, этот окаянный занял очень удобную позицию.
— Я понимаю, но с этими генералами всегда какая-то жопа, сам знаешь, — сказал Есенин.
— Знаете, — подал голос Лермонтов. — Мы и в прошлый раз с ним не могли справится…
Все замолчали, понимая, что тогда им помог командир, которого уже нет в живых.
— Ты что, Сережа, предлагаешь тренироваться? — ухмыльнулась Люся. — В нашем-то возрасте?
— Петр Петрович дал нам это задание.
— Может, позовем еще наших? — перебил Лермонтов.
Люся и Лев переглянулись. Есенин задумался и посмотрел на французов.
— Ну что, мальчишки, как вам настоящая битва? — решил сменить тему Сергей Александрович. — Молодцы, что выжили, — он посмотрел на Атоса. — Только один контуженый. Вы сильные, можете не переживать.
— С-спасибо! Ваша светлость! — зачем-то вскочив на ноги, сказал д’Артаньян, как будто отрапортовал.
— Хех, резвый какой, — ухмыльнулся Толстой.
Лермонтов поднял голову к нему и вздохнул.
— Жарко… Может, поэтому они в мантиях? — продолжил он старую тему. — Может, тоже попробовать? Я был в Африке… и в Османской Империи. Это очень удобно.
— Ты знал, что они без нижнего белья ходят? — улыбнулся Есенин впервые с того момента, как они выбрались.
Битва была тяжелая, и генерал хаоса так и остался внутри. Пришлось поставить кучу защитных барьеров на выход, чтобы злодей не нагрянул грешным делом.
— Мне бы не хотелось никаких неожиданностей… — сказала Люся. Она закончила приводить в чувства бедного Атоса и звонкой пощечиной разбудила его. — Доброе утро, вы снова с нами!
Француз сперва сел, затем увидел помятых товарищей и группу из Российской Империи, и только в этот момент вспомнил, что произошло.
— Мы проиграли?
— Тактическое отступление, — поправил его Толстой.
Это удовлетворило Атоса и он сел к своим товарищам.