По версии, которую ковал Хряпов, я должен был застрелить Акимчева, а потом погибнуть сам – возможно, кто-нибудь из охраны покойного догнал меня и убил выстрелом в затылок... А каким еще иным выстрелом собирались избавиться от меня церберы Хряпова? Только выстрелом в спину. Я должен был умереть, а пистолет, из которого был убит Акимчев, остаться со мной. Протокол, алкоголь у меня в крови, орудие убийства – что еще нужно, чтобы очернить меня и обелить Хряпова?..
А ведь я очень близко подошел к роковой черте. И если бы не Дарья, лежать бы мне сейчас в темном лесу с простреленной головой.
– Я... Я сейчас все объясню! – постыдно, как последний слабак, рыдал Хряпов.
– Что ты мне объяснишь?.. Откуда у тебя фотографии?
– К-какие фотографии?
– Где Олеся с Акимчевым? Фотомонтаж? Говори, сука, или убью!
– Нет, не монтаж!
– Ну все, молись, падла!
– Нет, нет! Обман там был! Девку нашли, очень похожую на Олесю...
– Леру?
– Нет, Лера не так похожа. И Лера своя... А та чужая, той платить пришлось, чтобы согласилась.
Теперь я понимал, почему Хряпов принимал меня в темном кабинете. И прожектором ослепил меня неспроста, чтобы зайчики в глазах запрыгали... Да и хмель в голове играл, потому и не смог я разглядеть подделку...
А ведь должен был догадаться, что не мог быть Акимчев с Олесей. Иначе бы у него имелась ее фотография, тогда бы он не стал посылать на охоту Оксану, ориентируя ее по ксероксному снимку из паспорта.
– Значит, не предавала меня Олеся! – раненым медведем взревел я.
– Нет... Но я ее не убивал... Я тебе сейчас все объясню...
– Пошли, на воздухе объяснишь.
Я открыл дверь, высунул ногу из машины, выбрался из нее, а Хряпова подтащил к тому месту, где прежде сидел сам. На этом и остановился.
– Все, больше никогда! – протяжным стоном вырвалось у меня из груди.
– Что никогда?
– Никогда больше не буду убивать!.. Это в последний раз!..
Я выстрелил Хряпову в правый висок. И когда он безжизненно завалился на бок, тщательно протер пистолет и вложил ему в руку.
Олеся была отомщена. А вместе с ней все, кто погиб от рук нанятых этим подонком людей... Но мне почему-то совсем не стало легче. Все-таки месть – это не то блюдо, которым можно насытиться..