.
А легче мне стало от мысли, что больше Хряпов ни на кого не нашлет смерть. Но это уже не столько месть, сколько чувство исполненного долга...
Я знал, что буду делать дальше. Выйду на дорогу, ведущую в город, остановлю машину, доберусь до гостиницы, соберу свои вещи и сразу же отправлюсь в Черногайск. Хватит с меня Москвы, сыт ею по горло...
Но далеко от лимузина мне уйти не удалось. Откуда-то из-за поворота навстречу мне вынырнул автомобиль, осветил меня фарами. Я свернул с дороги, бросился в кусты, но машина остановилась, и я услышал знакомый голос:
– Петрович!
Меня звала Дарья.
Я остановился, пошел на голос и увидел ее. Она стояла возле автомобиля, своими контурами подозрительно напоминающего «Форд Фокус». А рядом с ней маячил мужчина, подозрительно напоминающий Ветрякова.
– Здорово, Петрович!"
"Да, это был Василий. Он шагнул ко мне, протянул руку, которую я тут же взял на прием и заломил за спину так, что парень едва не взвыл от боли.
– За что?
– За то, что на живца ловил!
– Это не я, это Глыжин придумал. Сведи, говорит, Петровича с Хряповым, обязательно что-нибудь получится... Больше не буду, честное слово!
– Он больше не будет, – тронув меня за плечо, сурово посмотрела на меня Дарья. – Где Хряпов?
– Там. Телохранителей своих пострелял. И сам застрелился.
– Ой ли! – подозрительно сощурилась она.
– Не веришь, сама посмотри, там все предельно ясно.
Утром следующего дня в лесу, недалеко от Новорижского шоссе, были обнаружены четыре трупа, в том числе и господина Хряпова.
Эпилог
Белый снег, белое платье и белая фата... Чужая свадьба, чужая невеста... Анька Митрохина выходила замуж за первого парня на деревне.
Деревня у нас большая, и люди работящие, потому и клуб лучший в округе. Там все как в городе, ничем не хуже, и парни на отцовских «Ладах» приезжают, чтобы девчонок потом по домам развозить... Но сегодня в большем почете трактора. Потому что Санька так захотел. Он и невесту свою из загса на тракторе в клуб везет.