Пока ходила за хлебом, семейство с аппетитом приступило к еде. Даша снова села на место, только примерилась к своей порции, как заметила, что рядом с ее бокалом появилась какая-то коробочка.
— Что это? — спросила она мужа.
— И правда, что это? — полюбопытствовала Софья.
— Это для Даши, — улыбнулся Игнат.
Девушка осторожно открыла коробочку. Внутри нашла самую удивительную подвеску, которую видела в жизни. Золотая слеза величиной с ноготь покоилась на длинной цепочке. Нижнюю часть слезы украшал бриллиант грушевидной формы.
Камень жил — блестел и переливался словно по волшебству, гипнотизировал Дашу, просился ей на грудь. Девушка еле заставила себя оторвать от украшения взгляд. Бриллиант в коробке был не один. Со дна на Дашу смотрел еще один, инкрустированный в золотое кольцо.
— Ох! — только и смогла она вымолвить, глядя на всё это великолепие.
Страшно предположить, сколько муж выложил за такой набор. Наверняка это стоило очень приличных денег. Игнат стал неплохо зарабатывать с тех пор, как устроился в фирму «Фараон». Даша, правда, не знала точных цифр, но выделенных на хозяйство денег ей хватало, даже получалось откладывать.
— С восьмым марта тебя, милая, и спасибо за Мишку! — проговорил он торжественно, через минуту продолжил: — Не беспокойся, мы можем себе это позволить. Теперь можем, меня взяли в отдел крупных проектировок!
— Ооо, — издала громкий возглас Софья.
Пожалуй, впервые Даша была с ней согласна. Она сложила содержимое обратно в коробку, положила в карман и, ничуть не стесняясь свекрови, крепко обняла мужа. Уткнулась лицом ему в шею, звонко поцеловала.
— Ну тихо, тихо, — прошептал он.
Ненадолго прижал ее к себе.
— Только теперь замучают командировками… — добавил он ложку дёгтя, когда Даша вернулась на место. Правда, тут же пообещал: — Это всего на пару лет! Зато потом смогу открыть свое дело.
— Долгими командировками? — испугалась Даша.
— Не знаю, как пойдет. Может и на месяц…
— Сынок, какой ты молодец! — проговорила Софья с широкой улыбкой.
Она теперь в основном только и делала, что хвалила Игната. Дарья подозревала — та просто боялась, что сын опять начнет с ней общаться пару раз в год.
— Ладно, давайте есть, а то совсем остынет, — попросил Игнат и уткнулся в свою тарелку.