– Потому что ровно за полчаса до ужина, когда прибыли ребята, я узнал о своем имени сам. Они привезли мне новые документы от Элиуса и Бэллы. И я не хотел, чтобы нам потом пришлось объяснять, почему вчера меня звали Филиппом, а сегодня уже Витором, - совершенно спокойно сказал Филипп, и мне стало стыдно, но не стало спокойно. – А моя беседа с Амираной носила лишь деловой характер, как и все вопросы к ней. Нам нужно знать, насколько ее семья близка к королеве, так как это наша безопасность, - продолжал Филипп, и мне становилось все стыднее и стыднее.
– Хорошо, - выдохнула я и как-то даже осела, словно тесто, из которого выпустили воздух, перемешав его.
– А теперь рассказывай ты! – он, наконец, отпустил мои руки и продолжил раздеваться.
– Что рассказывать? – я начала расстегивать жакет, но моментально остановилась.
– Что за выступление ты устроила за столом? – теперь он явно смеялся надо мной.
– Ничего я не устраивала, Филипп, - мне было неудобно за то, как я себя вела, и не заметить этого мог только слепой, вон и Дэйзи даже увидела мое состояние.
– Хорошо, раз ты считаешь, что все хорошо, то пусть так оно и будет, - он принял из моих рук жакет и повесил его на спинку стула. – Значит, теперь наша Полка будет кидаться на людей во время ужина. Нужно предупредить детей, иначе они испугаются, и решат, что их мать немного сумасшедшая, - он засмеялся и обнял меня.
Да, это однозначно была ревность, но каково же было мое удивление, что чувства к нему она только усиливала, и сейчас, когда он обнял меня, я была на седьмом небе от счастья.
Глава 37
Эвити работала в доме Амираны три полных дня. Когда она закончила, мы привезли полки и комоды. Расставив все по своим местам, я порадовалась, что выбрала открытые полки и низкие тумбы. Стены были просто великолепны.
Девушка рисовала то, чего не видела никогда. Мы много говорили с ней, я показывала, как выглядит то или иное место, а она просто плыла по волнам своей фантазии.
– Я даже не представляла, как это может выглядеть, и боялась, что гостиная станет темной.