Женщина светилась от счастья – она явно была рада встрече с Мэри, возможности подержать ее за руку, поговорить с ней. И все они знали, что детство ее планируется испортить новостью о престоле. И это, если все пойдет так, как они задумали.
– Мамочка, я так рада знакомству с Катариной. Она, как оказалось, много знает о дворце – ее сестра когда-то была служанкой бывшей королевы! – подбежав ко мне с огромными от новостей глазами, она взяла меня за руку.
– Я очень рада, что тебе понравилось новое знакомство, - ответила я и прижала девочку к себе.
– И воспитанники у нее очень хорошие. Представляешь, у нее так много детишек, что и не запомнить, а она всех знает по именам! – снова с гордостью за новую знакомую заявила она.
– Наверное, она давно знает их, и поэтому помнит всех, - рассматривая Катарину ответила я. Женщину сейчас можно было рассмотреть ближе: волосы каштанового цвета, убранные назад, карие глаза, что отливали зеленым, если солнце падало на ее лицо, красивый тонкий нос, невысокая, очень тонкая, но живая, подвижная.
– Катарина, вы все время работали здесь? – спросила я, как только Мэри с Бэллой пошли на задний двор кормить кур.
– Нет, я долго жила в деревне с детьми. Когда Филипп забрал Мэри и отвез нас на границу королевства, я боялась каждой тени.
Мэри уже спала, когда вернулись дети.
Аккуратно переложив голову малышки со своего плеча на подушку, я встала и вышла на улицу, спустилась по лестнице на задний двор и вошла в столовую. Было темно, и только в открывшуюся дверь кухни я заметила свет.
Лестница в подвал вела прямо из кухни. Сейчас здесь на полу было пусто, но, судя по следам, прямо на дверце в полу всегда хранился уголь.