– Прав был Кутузов, царствие ему небесное: этот козел совсем забыл, на каком свете живет. Давно надо было его замочить, тогда и всей этой бодяги не было бы. Ладно, сам заварил, сам пускай и расхлебывает.""
– Капитан отказывается выходить на ринг, – тщательно маскируя мстительное злорадство, сказал он.
– Что значит – отказывается? – снова задрал брови Стручок, и Хряку до смерти захотелось влепить по этим бровям чем-нибудь тяжелым. – Кто его спрашивает?
– Он говорит, что, пока ему не дадут поговорить с его бабой, он драться не будет, – бесстрастно отрапортовал Хряк.
– Вы что, козлы, – прошипел Стручок, хватая Хряка за лацканы пиджака, – совсем охренели?! Где я ему его бабу возьму?
Хряк пожал плечами, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не высказать своих мыслей по этому поводу.
– Извини, Стручок, – сказал он, – но я занимаюсь бойцами, а все остальное – твои проблемы.
– Мать вашу так и разэдак! – выругался Горохов. – Ничего без меня не можете, говноеды безмозглые, твари…
Сегодня же финал!
– Ага, – согласился Хряк, – финал, это точно.
"Стручок длинно выматерился и устремился по коридору к лестнице, ведущей в подвал. Вихрем промчавшись через тренировочные залы, он оттолкнул с дороги охранника и разъяренной фурией ворвался в камеру Французова. Капитан в джинсах и кроссовках валялся на развороченной постели и курил, пуская дым в потолок. В камере царил красноватый полумрак. На лампочке, не то специально приспособленные в качестве абажура, не то заброшенные туда случайно, висели алые боксерские трусы с золотой каймой – униформа, выданная Французову хозяйственным Хряком.
– Ты что делаешь, капитан? – зловеще-тихим голосом спросил Горохов. – Тебе жить надоело? Характер решил показать?
Французов молчал, сосредоточенно пуская дымовые колечки и наблюдая за тем, как они, догоняя друг Друга, теряют четкость очертаний и беспорядочно клубятся в красном свете занавешенной трусами лампы.
– Ты что, козел, оглох?! – взорвался Стручок. – По пуле соскучился, шкура барабанная?!
– Не ори, – спокойно сказал Французов и неторопливо сел, спустив ноги на бетонный пол. – Набери лучше номер Кутузова. У нас с тобой договор. Ты его нарушаешь. Я посылаю тебя в жопу. По-моему, это вполне логично.