— Не имею ни малейшего понятия, — невозмутимо пожала плечами Маша, встречая в дверях непрошеных гостей. — Как вы можете видеть, моя машина тоже пострадала!
— Да, но у нас есть подозрения, что…
— Вы обвиняете представительницу рода Кутузовых в угоне?! — удивилась Света, появившись рядом. — Тогда где ваши доказательства?
— Госпожа Нахимова, — кивнул представитель канцелярии. — Два офицера общались с предполагаемыми угонщиками…
— И кто это был? — продолжила Маша.
— Говорят, что незадолго до инцидента рядом находился младший сын Есениных… — как-то неуверенно проговорил чиновник.
— Антон! — крикнула Света, и в коридор вышел сильно помятый Есенин-младший.
Жандармы заерзали на месте и начали тыкать в него пальцами. На что оба получили испепеляющий взгляд от Антона.
Пока Есенина допрашивали представители закона, мы будили остальных. Клининг уже приступил к уборке, а мы собрались на кухне и заварили кофе.
Никто ничего не говорил, только изредка просили передать сахар.
В конечном счете, мы решили, что необходимо возместить весь ущерб. Мы разделили обязанности и области ответственности. Кому-то пришлось заплатить за фонарные столбы, кому-то за ремонт дома, а кое-кто — как Виолетта — отделался простым нагоняем.
Вернувшийся Антон тут же плюхнулся на стул, и ему мигом сунули крепкий кофе. Оказалось, что представитель канцелярии был какой-то шишкой. Так уж вышло, что все дела, где замешана семья Есениных, не решаются рядовыми работниками.
Ага-ага. Наверное, смекнули, что щедрый граф может сунуть нос в их дела слишком глубоко и вскрыть парочку сомнительных делишек.
— А отец тебя и правда накажет? — спросила Виолетта, наклонившись к Антону.
После ночной вечеринки они разом сдружились.
— Нет, — улыбнулся Антон. — Он же сам дал мне напиток… Значит, предполагал последствия, — он посмотрел на Машу со Светой. — А ваши отцы вам не рассказывали, как они недавно отмечали встречу? Тогда еще Петр Борисович приехал.
Девушки удивленно переглянулись и дружно замотали головами.
— Спросите на досуге! В общем, все улажено. Не переживайте.
Потихоньку все начали собираться. Еще были дела. Учебу никто не отменял.