– Нет, ну вот откуда ты всё знаешь? Я беременная – и ничего не знаю, а ты тоже ещё без детей – и знаешь всё! И потом, не зови его Герочкой. – Она погладила живот. – Он точно не будет Герочкой! Что это такое – у отца и сына одинаковое имя?! У нас что, проблемы с фантазией?
– У тебя точно нет проблем с фантазией, а вот «у вас»? Когда у нас отец ребёнка узнает о его существовании? – Наташа остановилась и нарочито серьёзно посмотрела на подругу. – «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?» Убьёт тебя, наверное. Пойдём есть, пока ещё жива.
Подруги выпорхнули из дорогущего фирменного магазина с товарами для молодых мам и новорождённых, сели в маленькую красную машинку Айши и поехали в модный японский ресторан есть суши и роллы – гулять так гулять!
* * *Этим вечером должна была приехать Тоня. Она словно почувствовала, что с Айшей творится неладное.
Как материнское сердце чувствует, так и Тоня почувствовала. Вроде Айша ей не родная, а ближе родной оказалась…
«Бывает же такое! Неисповедимы пути Господни», – думала Антонина каждый раз, благодаря Бога за такой отмоленный подарок.
– Тонечка, как хорошо, что ты приехала! Откуда ты узнала, что очень мне нужна? – Айша буквально порхала по кухне в своей манере, умудряясь быть одновременно в нескольких местах. – Сейчас я тебя накормлю, да, и не спорь, я для тебя купила твой любимый торт «Птичье молоко». В магазине уверяли, что он настоящий, то есть как раньше делали. Я-то не знаю, какие они раньше были, но продавец – твоя ровесница примерно, она знает, и ты сейчас мне скажешь, права она была или нет.
Тоня сидела на табуретке, облокотившись на стол и подперев голову рукой, смотрела в окно на снующие туда-сюда машины. На улице стемнело, летний вечер не такой тёмный, как осенний, сквозь дымку сумерек огни автомобилей казались размытыми, словно на акварельном рисунке. По излишней суетливости Айши Тоня догадалась, что с ней не просто неладное, а что-то серьёзное.
– Аишечка, девочка моя, ты присядь. Успеем чая попить. Давай поговорим вначале, я же вижу, что ты еле сдерживаешь в себе, наружу рвётся.
Айша перестала накрывать на стол в ускоренном темпе. Помыла руки, вытерла о фартук – она любила готовить непременно в фартуке, в память о маме, так ощущалось особое домашнее настроение – и села на табуретку напротив Тони.
– Уф! – Она вздохнула и улыбнулась. – С конца или с начала сообщать?
– Давай с конца, я уже прямо вся растревожилась.