«Настоящим мужчиной вырастет, как…» – тут мысли пошли явно не в том направлении, хотелось продолжить «как отец», но почему-то продолжалось «как Павел». «Господи, какое счастье, что у меня ничего с ним не было, с Павлом, а то я бы сейчас с ума сошла, думая, от кого ребёнок», – рассуждала она сама с собой.
Павла вспоминала частенько. Вспоминала их прогулку на кораблике, величественную Волгу, его отца, такого домовитого и рассудительного, и о том, как душевно было в том доме. Она созванивалась с ним несколько раз, Паша спрашивал, как она, пытался перевести разговор на что-то более личное, но она каждый раз переводила тему обратно в рабочее русло.
Сегодня Айша осталась дома. На работу идти просто не было сил. Утром её опять выворачивало, потом накатила такая слабость, что она легла спать. К Гере она вчера вечером тоже не поехала, сославшись на то, что очень устала на работе. Он удивился, не было такого в их отношениях, чтобы она уставала, но значения её словам не придал. Расспросил, чем кормить маму, что не забыть ей дать из лекарств, рассказал, что у него сегодня был разговор был с новым работодателем и, может быть, он выйдет на новую работу.
Весь день Айша не находила себе места, подбирала слова, всё думала, как ему сказать.
«Точно! Напишу ему письмо и отправлю на электронную почту».
* * *Алевтина Васильевна чувствовала себя всё хуже. У неё уже не было сил даже возмущаться поведением сына, который, на её взгляд, делал всё не так. Давал не ту еду, забывал о лекарствах, до пролежней довёл снова. Ну не может она есть рис и белый хлеб, ей нужны супчик и каша, просила его сварить овощи, сказал, что не умеет. Вместо Айши к нему стала ходить соседка Юля.