Что ж поделаешь, Лауре все же пришлось отвечать на вопрос Лали:
— Кажется, еще кое-что осталось от тех денег, которые мать завещала мне на смертном одре, да еще драгоценности, но большая часть средств осталась в Париже у банкира Лекульте, которого мне порекомендовал Батц. Наверное, придется ехать туда…
— Здесь есть два банка. Достаточно будет вашей подписи. К чему мучить себя долгой изнурительной дорогой? К тому же мы сами убедились не так давно, что дороги небезопасны. Говорят, шуаны[19] разгулялись, как никогда.
— И все-таки мне кажется, что для такой важной операции понадобится личное присутствие.
Лали не ответила. Она присела на диван рядом с Лаурой и взяла ее руки в свои.
— Может быть, вам просто захотелось снова увидеть Париж? Или кого-то еще? — спросила она.
Лаура покраснела, но взгляда не отвела. Она прекрасно понимала, что от ответа графине ей не уйти.
— Я скучаю по нему, Лали. Как хотела бы я знать, что он делает, о чем думает. И если действительно Понталек умер, почему бы мне не подумать хоть немного о себе, раз уж вы взяли на себя дела нашего дома?"
"— Я прекрасно вас понимаю, хотя и считаю, что было бы гораздо спокойнее, если бы обнаружили труп вашего супруга и предали бы его земле.
— Вы, безусловно, правы, но не один он влечет меня в столицу. Есть еще и…
— Ее Королевское Высочество, которая до сих пор содержится в Тампле? Вам хочется знать, что с нею стало?
— Верно. Не правда ли, странные у меня привязанности? Мужчина, посвятивший свою жизнь королевскому трону, и маленькая принцесса, которая едва со мной знакома, да и, наверное, просто забыла обо мне… а я люблю ее, как любила бы свою собственную дочь.
— Не говорите так! Сердцу, как известно, не прикажешь… А юная Мария-Терезия Шарлотта очень похожа на мать. Помните, как за улыбку королевы Марии-Антуанетты ее верные подданные жизнь готовы были отдать! Так что ваше желание вполне понятно.