— Ага, там вернее. А потом? Куда направились? Монте крепко сжал губы, чтобы не проговориться,
и это рассердило Батца:
— Придется рассказать, аббат. Как вам известно, я дворянин, но мне необходимо знать ответы на мои вопросы, и, клянусь честью, я не остановлюсь и перед пыткой, если вы мне не расскажете обо всем добровольно. И поживее! — добавил он, надавив на живот аббата посильнее, так что жертва застонала:
— Меня… меня сейчас стошнит!
— Что принесло бы облегчение, но я не люблю пачкаться… Посмотрим, как вы отреагируете на это, — размышлял барон и, убрав колено, вместо пистолета вытащил кинжал.
— Нет… Не надо, прошу вас! Ради бога!"
"— Не вмешивайте бога в эту темную историю. Куда вы поехали из Зеебрюгге?
— В замок около Малина, у господина графа там знакомые. Мы прожили у них несколько месяцев.
— Почему?
— Ребенок болел. Надо было его лечить. Я заботился о нем, пока господин граф ездил в Англию. Потом он вернулся, все наладилось, и мы поехали дальше…
— Куда именно?
— Сюда.
— Король! Решитесь, наконец, назвать его как подобает! — презрительно бросил Батц.
— Короля будет легче спрятать. Как говорится: «Явное остается тайным».
— Чудесная мысль, и хорошо сказано, но, похоже,
вы так его сюда и не довезли… Что же на самом деле произошло в… Шварцвальде? Ну же, подышите, только не вставайте, — предупредил Батц, поднимаясь и снова берясь за пистолет.
Аббат перевел дух и, скорчившись от боли, стал поглаживать свой живот.
— Еще малюсенькое усилие! — подбодрил Батц. — Мы почти закончили.
— А нельзя мне сесть?
— Пожалуйста, но одно неосторожное движение, и вы мертвы. К тому же с таким пузом далеко не убежишь.
— Благодарю вас! Вот как все произошло. Мы остановились в Бад Крозингене, в трех лье от Фрибурга, чтобы починить колесо, и наткнулись там на солдат. По их серым мундирам с тремя черными лилиями и по белым повязкам на левой руке мы сразу узнали в них бойцов из армии принца Конде.
«Кузен! — закричал он, — это же я, спасите! Я хочу быть с вами!» Молодой человек оказался герцогом Энгиенским[39].