Все зависит от настроения моих постоянных клиентов. Может, будет пара офицеров из Юненга…
— От принца Конде никого не ожидаете?
— Вряд ли кто-то будет. Господин принц, кажется, покинул Мюльхайм и отправился во Фрибург навстречу госпоже принцессе Монако. Она, похоже, нездорова…
— Диву даюсь, откуда у вас все эти сведения, — засмеялся Батц. — От вас можно узнать куда больше информации, чем из газет! Ну что ж, «месье Всезнайка», а сможете ли вы мне сказать, где сейчас находится молодой герцог Энгиенский? Уж хоть он-то в Мюльхайме?
— Возможно, но я не уверен.
— Это случайно не Калиостро? Он ведь совсем пропал, не так ли?
— Нет-нет, это швейцарский врач, забыл, как его зовут. Так вот, в доме кардинала живет его племянница, принцесса Шарлотта де Роган-Рошфор. Судя по всему, красавица. Она помогала лечить молодого герцога и…
— И вместе со здоровьем пришла любовь.
— Лучше и не скажешь, господин барон.
— Ну что ж… Хорошо, сейчас оденусь и спущусь к ужину.
За общим столом в «Соваже» Батц так ничего нового в этот вечер и не узнал. Пассажиры дилижанса представляли собой разношерстную публику, чьи разговоры вертелись вокруг погоды, цен на продукты, состояния дорог и опасностях, подстерегавших осмотрительную Гельвецию из-за опасного соседства с бурлящей Францией, чьи вооруженные отряды, хотя и принадлежали воюющим партиям, рассредоточились повсюду, заполонив оба берега Рейна.
Устав от пустой болтовни, Батц решил пожертвовать десертом и со стаканчиком вишневой водки отправился выкурить трубку у гигантской печи, где компанию ему составил Мериан, в то время как подавальщицы порхали, как балерины, убирая со столов и наводя порядок в зале. Батц объявил ему о своем отъезде завтрашним утром.
— Скоро ли вы к нам вернетесь? — поинтересовался трактирщик. — Рождество в этих местах такой веселый праздник!
— По правде сказать, дорогой друг, я и сам не знаю.
"Деликатный Мериан не стал настаивать и поклонился, уточнив, что «Соваж» и его хозяин всегда к услугам господина барона, в какой бы сезон ему ни захотелось приехать.