В спальне на кровати меня ждали оба меча и записка:
«Внимание, финалистов! Начало награждения в 20:00. Пресс Конференция в 20:30. Банкет в честь закрытия Универсиады в 22:00. Просим без опозданий. Форма одежды: парадная».
— Ого, какой ты стал занятой, уже личное расписание появилось! — хихикнула Лора.
— Я бы хотел, чтобы день поскорее закончился, — вздохнул я, поглядывая на тумбочку, где лежала папка Есенина. Так и не удалось ее прочитать, и что-то мне подсказывает, надо торопиться.
Ополоснувшись, я переоделся в более-менее приличный костюм с бабочкой.
— Молодец, боец, неплохой бой! — похлопал он меня крылом по голове, как будто я был его юным учеником.
— Спасибо, — ответил я. — У нас с тобой завтра серьезный разговор.
— А что я сделал? — занервничал Валера. — Ну подумаешь, перекинулись парой слов с тем мужиком с добрым лицом…
— С князем Чеховым? — напрягся я. Вот уж не думал, что он заинтересуется голубем. — И о чем вы беседовали?
— Он расспрашивал меня о заклинаниях…
— И каких же?
— Хм… В основном связанных с манипуляциями энергией, жизненной силой и ментальным телом.
— Нихрена же себе, — тут же появилась Лора. — Голубь и такие заклинания знает?
А Чехов, кажется, ведет какую-то свою игру? Надо бы присмотреться к нему повнимательней.
— И что ты ему ответил?
Все же зря я наговариваю на Валеру. Хоть он и выглядит, как голубь, но в этом маленьком тельце сидит по настоящему сильная личность, и к тому же умная.
— Миша, ты за кого меня принимаешь? — фыркнул Валера. — Рассказывать какому-то посредственному мужику заклинания, к которым вы даже не готовы? Я обманул его, сказав, что ничего не знаю.
— Все же общение с людьми дало о себе знать, — усмехнулся я и пошел к выходу.
— Это ты о чем? Сравниваешь меня с вами, никчемными людишками? — возмутился он, больно ущипнул за ухо. — Вы же такие же стеклянные, как бутылка у Посейдона.
— Хех, хорошее сравнение, глубокое! — многозначительно поднял я палец.
Пока зрители потихоньку занимали трибуны, я успел заглянуть в столовую.
— Это же Кузнецов? — шептались у меня за спиной соседние столики, когда я сел с большим подносом еды.
— Тише, он услышит!
Не скрою, было приятно. Пришлось есть аккуратнее, чтобы у окружающих не сложилось обо мне плохое впечатление. Хотя какая разница? Все хотят подражать чемпиону.