Соответственно, неизбежно превратятся в политических деятелей все, кто имеет хоть какое-то отношение к нефтяной индустрии.
– Ваше Величество, но у нашей семьи не было никакого желания заниматься политикой… – развёл руками сконфуженный промышленник.
– Тогда ждите – политика обязательно займётся вами, – грустно улыбнулся император. – Слишком серьёзные позиции занимает на мировом нефтяном рынке “Товарищество БраНобель”. Слишком многим оно уже мешает и ещё очень многим станет костью в горле в ближайшее время.
– А что, могут и в подворотне?
– Могут, – в голосе и во взгляде императора не было ни капли весёлости. – Но не сразу. Сначала вам просто будут мешать перевозить и продавать ваш товар. Потом промыслы и заводы начнут взрываться и гореть под самым благовидным предлогом – как возмездие эксплуататорам за угнетение трудящихся.
– Что же делать? – испытывающе посмотрел на императора нефтепромышленник и ухватился двумя руками за стол, как будто ища в нём точку опоры."
"– Надо делать шаг вперёд, – не отрывая глаз от Нобеля, медленно, но чётко произнёс император. В вашем случае, – император сделал театральную паузу, набивая трубку и исподлобья поглядывая на собеседника, – надо набрать такой вес и такой потенциал, который уже невозможно будет свалить невоенными средствами.
– Ваше Величество хочет преподать мне урок предпринимательства? – не удержался от сарказма Нобель.
– Его Величество хочет предотвратить крушение империи, – пристально глядя на нефтепромышленника, ответил император.
– Своей или нашей? – раздражённый полным спокойствием царя, решился на дерзость Нобель.
– Обеих, – даже не моргнул император. – По плану наших “друзей” они должны упасть одновременно.
– Мне кажется, вы чересчур категоричны, – Эммануил Нобель сцепил руки в замок, чтобы не было заметно, как предательски дрожат пальцы.