Надо запомнить хоть, где живу.
За поворотом начиналась улица Купеческая. Это то, что нужно! Наверняка здесь много лавок. Я накрыла ладонью сумочку с частью сокровищ. Было жаль расставаться с ними, особенно за смешные деньги. Но у меня по-прежнему останутся руки, которыми можно наделать новые.
Дорога уходила вниз. По обеим сторонам высились каменные дома с черепичными крышами. На балконах, под окнами, у порогов стояли вазоны с цветами – везде уют и чистота. Заметно было, с каким вниманием и любовью местные относятся к своему городу.
Торговля шла своим чередом. Зазывалы пытались заманить народ пышными фразами и щедрыми предложениями. По своим делам спешили прохожие, а я была начеку, чтобы снова не оказаться на пути у повозки.
Сегодня я решила прогуляться не той дорогой, которой ходила вчера, а в противоположную сторону. Над дверью одной из лавок висела деревянная фигурка пирожка с глазами, и я невольно улыбнулась.
– Эй, девица-красавица! – в окно высунулась голова пухлого парнишки в белом колпаке.
Приглашают? Хорошо, посмотрим, что там у них есть. Едва я переступила порог, как ноздри защекотал аромат сладкой сдобы. С витрин на меня смотрели и буквально умоляли их купить эклеры, булочки, пирожные, украшенные кремовыми завитками и ягодами. Были здесь и торты, которые я так любила.
– Сладости на любой вкус, – прокомментировал парнишка. – Выбирай!
– Я не взяла с собой денег.
Юноша, стараясь не подавать виду, что мое заявление его огорчило, пустился рассказывать. Таким образом я узнала, что здесь ходят медные ксолы.
Кроме сладостей тут продавали хлеб, масло, сыры и сахар. С первого раза уложить все в голове было непросто, но я уже примерно понимала, что сколько стоит.
Следом я посетила еще три продуктовых лавки, узнавая и сравнивая цены. Торговцы расхваливали свои товары и уговаривали купить хоть-то, но я мужественно держалась.
Внимание привлек небольшой магазинчик на противоположной стороне улицы. “Женские штучки” – кричала яркая вывеска. Я решительно зашагала в его сторону.
– Добро пожаловать, милая, – приветливо улыбнулась женщина за прилавком. Ее лицо было густо напудрено, удивительно, как такой слой еще не осыпался.