Ничего, когда-нибудь сама буду ставить условия и цены на свои изделия, а пока надо довольствоваться тем, что есть. Лучше синица в руках, как говорится. В нашем мире за аренду полок в торговых центрах драли и шестьдесят, и семьдесят процентов. Знакомые мастерицы жаловались, что вообще ничего не зарабатывают.
– Вот эти колечки я могу выставить за пятнадцать ксолов, эти уйдут и за двадцать.
Госпожа Мерден подробно зафиксировала в бумагах все, что я оставила. Мы расписались, заключив таким образом соглашение. Хорошо, что это была небольшая лавка, хозяйка даже не спросила документы.
Мы сговорились на том, что сейчас она заплатит за половину изделий, а деньги за другую часть я заберу потом, когда их раскупят. Уже через несколько минут мои карманы стали тяжелее почти на сотню медных ксолов. Интересно, этого хватит, чтобы заплатить пошлину?
– Удачно ты зашла, милая, – сладко проговорила женщина. – Я как раз думала, что мне не хватает украшений. Буду ждать тебя снова.
– Приятно иметь с вами дело, госпожа Мерден.
Я задержалась у полки с сумочками. Можно будет создать творческий тандем с мастером по коже, я могла бы делать металлические застежки и украшать их недорогими, но красивыми камнями. Ох, что-то меня понесло не в ту степь. А мысль, кстати, хорошая.
Довольная собой, я покинула лавку. Скоро начнет темнеть, надо бы возвращаться. Но все равно прошла чуть дальше по улице и не прогадала.
“Радость ювелира” – гласила вывеска над богатым зданием с витыми решетками на окнах.
Из дверей чинно выплыла парочка: мужчина лет сорока с лихими гусарскими усами и молодая прелестница в розовом платье с рюшами. Они негромко переговаривались, при этом девица постоянно хихикала.
Я выглядела не так богато, как эти двое. Интересно, пустят ли меня в магазин? Сделаю вид, что просто прицениваюсь. Никто не должен заподозрить во мне конкурентку.
Только успела переступить порог, как взгляд зацепился за мужскую компанию.
Они о негромко переговаривались с третьим, но я не видела его лица. Зато все остальное показалось знакомым. Через несколько секунд он кивнул собеседникам, прощаясь, и двинулся к выходу.
Точно он! Мой вчерашний спаситель.