Гладкие, как отполированный обсидиан, чешуйки переливаются в свете тусклого осеннего солнца, а между ними горят и пульсируют бордовые прожилки. Совсем как лава, струящаяся между камней.
А я ведь думала, представляла, догадывалась, к чему идет дело. Но рациональная часть меня это отрицала. Ну не могла я, уроженка мира без магии, легко и просто поверить, что человек может обернуться драконом. Тем более, Дарен говорил, что оборачиваться может только чистокровный.
Но вопреки всем доводам разума передо мной стоял дракон – из плоти и крови. Ледяная волна страха накрыла с головой, а в следующий миг наши взгляды встретились, и в глазах мелькнуло привычное выражение.
Понял. Узнал. На протяжении долгих-предолгих секунд в этом мире существовали лишь мы вдвоем, а потом на Дарена налетели малыши-дракончики, в которых превратились мои духи. Наверное, приняли его за папочку.
Краем глаза я уловила какое-то движение. Дракон встрепенулся, развернул крылья и с небывалой для такого мощного тела грацией полетел в сторону дороги.
Телега валялась перевернутой, лошади разбежались, а сам Клавиц пытался прикинуться ветошью. Когда понял, что не удалось, ринулся наутек с диким криком.
Я всегда полагала, что люди не умеют летать, но Клавиц опровергал все законы гравитации: несся так, что пятки почти не касались земли.
Вот темная фигура накрыла его и…
Человечишка взмыл в воздух вместе с драконом. Дарен, сжимая зубами его ногу, поднимался все выше и выше, а тот размахивал руками, как курица крыльями. И визжал так звонко, что закладывало уши.
Мамочки! Да его же сейчас сожрут!
Я осела наземь и схватилась за сердце. Бедный Дарен. Главное, чтобы не подавился и не отравился.
Дракон поднимался все выше и выше, пока не скрылся за пеленой туч.
Отряд стражей тоже заметил дракона, такое зрелище мог упустить только слепой. Мужчины в форме рассыпались по дороге, тыкали пальцами в небо, в ветер доносил встревоженные голоса.