"
"Роса давно мечтала, чтобы Велиус надел на её палец родовое кольцо и назвал своей герцогиней. Правда, Андертон не торопился, и это беспокоило леди Уилио. Она уже размышляла о том, дабы сказать герцогу, что беременна. Возможно, это ускорило бы его решение, но горячий нрав любовника останавливал Росалию от этой лжи. Нет, Андертон не простил бы ей такого обмана.
Велиус быстро оделся, послал леди воздушный поцелуй и без лишних слов вышел из комнаты. Сегодня у герцога было отличное настроение, и он не хотел портить утро разборками и битьём ваз.
Спустившись в гостиную, Андертон насвистывал веселую мелодию. На столе уже стоял кофе, рядом лежали газета и письма.
Брутус прохаживался туда-сюда, поглядывая на лестницу, и раздувая щёки от важности.
На мгновение повисла тишина.
Андертон пил кофе и читал последние новости Королевства.
– Брутус. – Герцог покосился на письма и вздохнул. – Там есть что-то важное?
Слуга встрепенулся.
– Ваша Светлость, но я не читал вашей почты.
– Сегодня или вообще?
Лицо Брутуса пошло красными пятнами.
– Ты мне очень поможешь, если перескажешь, что там… и спасёшь мою голову, которая готова вот-вот лопнуть.
– Там приглашения на бал вдовствующей графини Дейтон и герцогини Хейдер, отчет о неудачной попытке продажи поместья Райдер и брачный договор.
Велиус поперхнулся кофе.
– Что?! Какой ещё договор? Я не собирался жениться!
Глава 2
Серебряные глаза герцога были наполнены гневом. Он имел столь редкий оттенок радужки, которая мгновенно реагировала на любую эмоцию мужчины.
– Брутус! – рявкнул он.
Слуга почти что подпрыгнул от грозного тона своего господина.
– Не могу знать, Ваша Светлость, – проблеял камердинер, который являлся по совместительству и секретарём. – Возможно, вдовствующая герцогиня Андертон приложила к этому руку?
– Эта женщина решила отдать меня на растерзание волчицам? – ворчливо протянул герцог, допивая кофе. – Где она? Где моя мать?
– Её Светлость поправляет здоровье на минеральных источниках, – важно ответил слуга.
Герцог ценил Брутуса за спокойный темперамент. Единственное, что Велиусу не нравилось, длинный, любопытный нос слуги и пристрастие к пьянству. Зато осведомлённость Брутуса была на руку Андертону. Поэтому герцог тут же поинтересовался:
– Гмм. А кто волчица?
– Ваша Светлость? – светло-голубые глаза слуги непонимающе уставились на господина. – Волчица?
– Наречённая, имею в виду.
– Маркиза ла Косс.