— Ваши люди точно не нужны мне. Ведь вы не верите, что Атайр может вернуться.
Слуга помог мне подняться в седло. Я расправила подвернувшийся подол и посмотрела на Мак Набина сверху вниз.
— Вы продолжаете свои непонятные ритуалы. Хотите наслать беду теперь на нас всех? Чтобы никто вам не мешал.
Угрожающе сузив глаза, Тавиш схватился за узду моей лошади. — Вас казнят за колдовство! Уж поверьте, я этого добьюсь.
— Вряд ли сейчас люди, когда наконец избавились от хвори ценой свободы своего короля, согласятся с вами.
Пришлось потратить немало сил, чтобы понемногу пустить в Гианморе и окрестностях слухи о том, как случилось, что болезнь так резко пошла на спад. Новых случаев не было; те, кто хворал, быстро шли на поправку. Несколько нарочно заведённых в харчевнях и на рынках разговоров — в тот миг, когда горожане вздохнули свободнее и выбрались наконец из своих домов без опаски. Несколько сказанных по секрету слов — и теперь в самом крупном городе Глиннхайна почти все были уверены в том, что всё это — милость Богов в награду за самоотверженность правителя.
Навещающие Харелта младшие жрецы рассказывали с удивлением и придыханием, что в святилище Гианмора стало ходить гораздо больше людей. Они подносили небольшие дары и, если верить случайно услышанным словам, просили у Богов милости для молодого короля.
Конечно, слухов о том, куда всё же ушёл Атайр, совсем избежать не удавалось. Многие твердили, что он присоединился к Дикой охоте, как и его предки, кому выпала такая доля.
Я подозревала, что подобные разговоры были делом рук Тавиша или Уалена, но успокаивала себя тем, что они не обретали опасных масштабов.
После долгих недель тьмы людям хотелось верить в лучшее.
И Мак Набину не удастся так просто вновь обернуть их против короля, а значит, и меня.
Харелт тоже уже вышел во двор, вархассцы среди другой стражи Сеоха с явным вниманием наблюдали за могучим руэльцем, который сейчас пытался запугать меня, но только больше, кажется, пугал мою кобылу.
— отойдите с дороги, пока я не затоптала вас! — пришлось повысить голос.
Сдержанные слова у меня давно закончились. С каждым днём всё больше я осознавала, кем являюсь. Я больше не отданная на откуп союзу двух королевств девица без права что-либо возразить. И Тавишу пора бы к тому привыкать.
— Смотри, как бы тебя не затоптали — очень скоро, — напоследок пригрозил Мак Набин и отступил.