Уже передумали? Ну извините, Павла Сергеевна, Вселенная услышала ваш запрос и поспешила его исполнять…
В приемной меня встретил откровенно ненавидящий взгляд Алины:
— Интересно мне, почему это вы на работу забили, Павла Сергеевна. Я тут за вас должна дела делать?
Скривила губы и прошипела:
— И вообще, зачем делать то, в чем нет никакого смысла?
— Вас же родители сделали зачем-то, хотя какой в этом смысл? — на автомате ответила я.
Услышала выплюнутое мне в спину: — «Я красивая, не то, что некоторые!» — и открыла дверь в свой кабинет.
Да так и застыла, глядя на вольготно развалившуюся в креслах для посетителей парочку.
Глава 55
— Я могу узнать, что вы делаете в моем кабинете? — вопрос я адресовала вальяжно развалившемуся в кресле мерзкому Диме. Судя по выражению его лица, в чужом кабинете он чувствовал себя как дома.
На вторую персону, с отрешенным видом глядевшую в окно, смотреть я не хотела.
Потому и обратилась к красавцу, все еще сияющему фингалом, оставленным моим кулаком.
"Дима в ответ сложил свои красивые губы куриной гузкой и поцокал языком:
— Тебя ждем, дорогуша. Хотим задать несколько вопросов. Заодно с твоим шефом побеседовать о том, кого он у себя на груди пригрел. Знаешь, как обычно называют продажных гадин?
— Откуда мне знать, как вы там между собой друг друга называете, — ответила я, и выглянула в приемную:
— Алина, почему посторонние находятся в моем кабинете?
— А Дмитрий Федорович учредитель нашей компании, ему можно, — ответила красавица и посмотрела на меня с победным видом, вроде как «накося, выкуси».
— Алина, это мой кабинет и никто, кроме Платона Александровича, не имеет права находиться здесь без моего позволения.
И кому я это говорю? Алиночка даже не пыталась меня услышать, — отвернулась к монитору и сделала вид, что очень-очень занята.
Размышляя, что все это может значить, я сняла пальто, не спеша повесила в шкаф и села в свое кресло.
— Ну нет, дорогуша, тут у нас имеются доказательства твоей шпионской деятельности, так что ты его не получишь. Сейчас придет кое-кто и тогда поговорим.
Я вздохнула и повернулась к своей, вроде как, подруге Маше:
— Может ты объяснишь, как вписалась во все это дерьмо, а, Маш? Ты же никогда подлой не была.