Видимо, это и была одна из мистических Дьайачы.
Тень была длинноволоса, в длинной хламиде, с вытянутым овалом почти неразличимого лица.
Я всё-таки решил, что тень — женская, потому что зазвучавший вдруг голос показался мне высоким и тонким.
— Кто ты, воин? — спросила тень.
— Сначала скажи, кто ты? — нахмурился я, разглядывая полупрозрачное нечто.
Непонятно было даже, дух ли это или чей-то розыгрыш?
От центральной пещеры отходило с десяток туннелей. Может, по соседству сидит колдун и дурачит меня?
— Здесь спрашиваешь не ты, — отозвалась тень.
Губы не двигались. Означало ли это, что она всё ещё говорит у меня в голове?
— А кто? — спросил я. — Где твой хозяин?
— У Дьайачы не бывает хозяев, — заявила мне тень.
— А друзья? — предположил я. — Сородичи? Сколько вас здесь?
Тень рассмеялась, а стены задрожали и расслоились, словно все они состояли из таких же теней.
Неужели вся гора состояла из белых теней?
— Белая гора — и есть Дьайачы? — осенило меня."
"— Ты догадливый, — согласилась тень. — Она есть все мы.
Последнюю фразу тень выкрикнула. Она приказывала мне.
Хотелось спросить зло и по-детски: а больше ты ничего не хочешь? Ногу потную в сахаре? Ваську на воротник?
Но даже от моего слишком долгого молчания тень заколыхалась, грозя растаять. И я решился.
Вытащил нож, чиркнул по руке. Кожу лица стянуло — наверное, она привыкла к наложенной Шасти маске.
Тень уставилась на меня, поджав губы. Видно, ожидала чего-то иного, чем подросший княжич Камай.
— Это лицо тоже чужое тебе, — в голосе Дьайачы появилось раздражение. — Кто ты? Как ты сюда попал, воин? Сними все свои маски!
Пришлось сделать самую честную рожу:
— Я не могу.
— Почему? — удивилась тень. — Это всего лишь чужая мне магия. Убери её!
Пришлось признаться:
— Я не владею магией. Я умирал и вдруг оказался здесь. Меня не спросили, заточив в это тело. И снять его, как личину, я не могу.
Тень задумалась.
— Значит, ты — чужак… — пробормотала она. — Но как ты сюда попал?
Я пожал плечами.
— Расскажи мне, что ты помнишь⁈ — потребовала тень. — Видел ли ты кого-то в солнечной тьме между мирами?
Солнечной тьме?
Удивительно. Но я тоже запомнил зал равновесия, как тьму солнечных пылинок. Всё забылось, стёрлось кроме этого образа.
Может, эта тень знает тех теней, что послали меня сюда?
— Впусти сначала моих друзей, — решился я. — Они в опасности.