Степняки поклоняются духам пустыни, а лорд Кремптон только оболочка, управляемая магом – приспешником духов вечного холода. И вся эта могущественная армия теперь будет брошена на то, чтобы перехватить необходимый им артефакт – вторую часть арамейского договора.
Многие ключи от ям-переходов между мирами уже в их руках, однако ключи бесполезны без права на земли. Если тебе удастся доставить документ герцогу, этот мир просуществует еще сто, а если повезет, то и все двести лет…
Фраю показалось, что старик вздохнул.
– Ну все, теперь иди, а то твои друзья уже беспокоятся.
111
Едва старик произнес последние слова, как у Каспара опять засвербело в носу и он чихнул. А когда огляделся, увидел, что снова находится на прежнем месте внутри цоколя, среди жесткой травы.
Еще он заметил, что тени стали длиннее, а стало быть, прошло много времени.
Каспар взбежал по ступеням на цоколь и тут же услышал вопли Фундинула:
– Ваша милость! Вы появились – радость-то какая!
Другие бойцы отряда стали вскакивать с земли, на которой сидели в ожидании Каспара.
– Вас не было довольно долго, – сказал Бертран. – Что случилось? Если б не мессир Маноло, который успокаивал нас, мы бы ударились в панику…
– Да, – заметил Углук. – Пропасть-то тут негде. Я три раза все обошел, но вокруг даже трава не примята.
– Это было странно… – произнес Аркуэнон, который редко разговаривал и мог за целый день не произнести ни слова.
– Документ с вами? – спросил мессир Маноло.
– Документ? Вот, – сказал Каспар и, спустившись с цоколя, показал на кожаный чехол.
– Ух ты! Как здорово! – воскликнул Фундинул. – А вы не могли бы показать нам его, ваша милость? Так хочется посмотреть на то, ради чего мы так рисковали и терпели лишения.
– Ты терпел лишения не за документ, – заметил Углук, – а за золото.
– Ну и это тоже, – согласился Фундинул, – однако все же интересно посмотреть.
Каспар вопросительно взглянул на мессира Маноло, поскольку тот лучше разбирался в подобных вещах.
Мессир улыбнулся и кивнул.
Каспар осторожно развязал шнурок и, ослабив его, показал всем корешок свернутого в трубку документа. Затем взялся за него двумя пальцами и потянул.
Свиток легко вышел из чехла, потому что на ощупь оказался удивительно гладким, словно натертый воском.
Каспар развернул бесценный документ так, чтобы всем было видно. Но в нем не оказалось ничего особенного – ни золотых печатей, не разноцветных красок.