На сырой земле женщина действительно вскоре очнулась и, вскочив, побежала прочь от реки.
За те три дня, что отряд путешествовал без тревог, в состоянии Бертрана наметилось ощутимое улучшение. Он уже мог сидеть и сам пил травяной чай и ел жидкую кашу.
Пластыри, что менял ему мессир Маноло, буквально на глазах затягивали раны, и утром четвертого дня после ранения мессир заставил Бертрана подняться на ноги и походить по плоту, чтобы разогнать застоявшуюся кровь.
– Никогда бы не поверил, мессир, что сквозная рана может затянуться за четыре дня, – удивлялся сам Бертран.
На шестые сутки путешествия река снова стала сужаться, протискиваясь между горными утесами. Однако скорость течения, напротив, падала с каждым часом.
Над горами стали появляться столбы дыма, и это могло означать все что угодно – от лесных пожаров и до войны."
"Завтракать пришлось наскоро.
– Эй, там впереди запруда! – воскликнул Углук, указывая пальцем на едва заметные, торчавшие из воды деревянные столбы.
– Они что же – реку перекрыли?! – поразился Каспар.
– Смотрите, на горе какие-то люди! – предупредил Аркуэнон, вкладывая в лук стрелу.
Все стали смотреть на гору, до вершины которой было почти полмили.
Сквозь шум воды послышалось какое-то шипение, а затем ярдах в сорока позади плота в реку упал довольно большой камень, подняв тучу брызг и создав волны, на которых закачало плот.
– Да это же катапульта! – воскликнул догадливый Фундинул. – Они стреляют в нас камнями – хотят отправить на дно!
– Нужно править к берегу, – сказал Каспар.
Схватив шест, он попытался достать до дна. Однако это было невозможно.
На помощь Каспару пришли все бойцы отряда. Они стали грести руками, а Улук даже воспользовался большим котлом.
Плот пришел в движение и поплыл к левому берегу. Требовалось поскорее подвести его к обрыву, чтобы стать невидимыми для тех, кто стрелял из катапульты.
Тем не менее с горы успели выстрелить еще раз, но камень снова ухнул в глубину, не причинив никому вреда.