Во дворе дома старшины стражников залаяла собака и сразу замолчала, как будто подавилась.
– Что это с ней? – произнес Каспар.
– Может, просто брехать надоело? – предположила Генриетта.
– Может, и надоело, а может ее просто прикололи стрелой.
– Но я не слышала шагов.
– Они могли намотать на ноги тряпки. Ты же знаешь, как это бывает… Отойди-ка лучше от окна. Некоторые из этих мерзавцев могут видеть в темноте, словно кошки.
– А как же мы?
– На улице неполная луна, и кое-что мы разглядим. И потом у меня есть вот что.
Слабый свет луны отражался в гладких булыжниках мостовой и выстраивал посреди улицы лунную дорожку. Именно на ней сосредоточил свое внимание Каспар.
Вот промелькнул один силуэт, потом другой. Они действительно передвигались совершенно бесшумно, однако не могли стать незаметными.
"– Кажется, я вижу, ваша милость!
– Что такое?
– Вон там, на крыше дома.
Каспар глянул в том направлении, куда указывала Генриетта, однако успел уловить лишь быстрое движение.
Лазутчик скрылся, а может, просто присел за трубу, готовясь пустить стрелу в то окно, где заметит человека.
Каспар приготовил огниво, чтобы зажигать осветительные мешочки, затем вложил в лук буковую стрелу и стал ждать подходящего момента.
Лунную дорожку пересекли еще несколько человек, однако времени прицелиться в них не было.
Медный наконечник смялся о камень, и стрела отскочила – Каспар попал в трубу, а уцелевший лазутчик тотчас распластался на крыше. На всякий случай Каспар отошел от оконного проема, и тотчас по кованой решетке звонко щелкнул арбалетный болт.
В ответ со своей позиции выстрелила Генриетта.
– Ты куда стреляешь? – спросил Каспар.
– Мне показалось, там кто-то стоит.
– Но ты хоть попала?
– Не знаю.
– Она не знает, – пробурчал Каспар, осторожно подбираясь к окошку. – Смотри внимательнее. Хотя… стреляй куда посчитаешь нужным.
Снаружи донесся шорох. Уже под самой стеной. Видно, кто-то успел проникнуть за ограду и теперь хозяйничал возле дома.
До окон им было не достать – здесь не было ни единого выступа, ни даже наличников.