– Я почему спрашиваю, у нас забрали оружие, а без него как бы будем защищать королеву?
– Я скажу ей, она отдаст необходимые распоряжения.
Они обогнули флигель и поднялись на крыльцо. За дубовой дверью шла вверх винтовая лестница.
– Ты сейчас думаешь обо мне? – спросила Арлет.
– Да, – соврал Каспар. Он думал о другой.
Винтовая лестница закончилась крошечной дверцей, чтобы пролезть в нее, Каспару пришлось нагнуться. Как он и предполагал, Арлет привела его в очередное гнездышко для свиданий, не такое просторное, как во дворце, однако бархата, ковров и позолоты здесь хватало.
В дальнем углу подрагивал огонь масляного фонаря, источая ароматы пряных трав.
– Ну что же, солдат, возьми меня…
Руки Арлет обвили шею Каспара, а хищные зубки впились в его губу."
"– Ах так…
Каспар толкнул девушку на широкое ложе и начал раздеваться. Когда он забрался под шелковое одеяло, горячая и трепещущая Арлет прижалась к нему и они обменялись жаркими поцелуями, вдруг Каспар отстранился и сказал:
– Тебе нужно освежиться…
– Что?
– Тебе нужно освежиться, – настойчиво повторил Каспар.
Поняв, наконец, что он имеет в виду, девушка откинулась на подушки и какое-то время раздумывала, затем поднялась и вышла в скрытую за шторами дверь.
Потянулись томительные мгновения ожидания, в какой-то момент Каспару показалось, что, наверное, ему лучше убраться отсюда, и поскорее, но тут шторы качнулись, в светильнике дрогнул огонек – дверь отрылась. На фоне тяжелого бархата появился силуэт, это была королева. Теперь она понимала, что Каспар знает наверняка, кто перед ним, но остановиться уже не могла.
Анна Астурийская скользнула под одеяло к безродному любовнику, который казался ей более желанным, чем толпившиеся у ее ног графы и бароны, а то, что он знал, кто она, только добавляло ей азарта.
И снова их страсть была неудержимой, Каспар вполне справлялся и без снадобья мессира Маноло, а Анна Астурийская все никак не могла насытиться. Наконец она сдалась, и измученный Каспар получил передышку. Они лежали рядом, глядя на слабый огонек светильника, Каспар ждал, что королева заговорит, однако она молчала.
«Какой же он болван, – думал Каспар, имея в виду короля Ордоса. – Как можно пренебрегать такой женщиной?»
113Утром Фрай чувствовал себя паршиво, словно его накануне побили дубинками. Побаливала поясница, подрагивали ноги и неясными были воспоминания о прошедшем вечере.
В дверь кто-то ткнулся, но она не поддалась, предусмотрительно подпертая стулом.