— Сейчас сюда все ангелы слетятся, чтоб их… Короче, властью, данной мне Вельзевулом, объявляю вас мужем и женой! Всё! Целуйтесь, блин…
Новообъявленные муж и жена осторожно чмокнулись в губки прямо через решётку. Гром не грянул. Молнии не засверкали. В общем-то ничего такого судьбоносного и близко не произошло. Ребята прислушались — тишина…
— Поцеловались? — Оранжевые глаза стали злыми. — А теперь, проклятый, забирай свою супругу и марш обратно в Ад! Как вы меня достали уже…
— Что здесь происходит? — За спиной Рахиль возник мощный седой старик, поигрывающий ключами.
От одного присутствия святого Петра в такой непосредственной близости казак Кочуев едва не упал в обморок, а деловитая иудейка в двух словах, припустив слезу, эмоционально обрисовала «ситуэйшн».
— Великий грех совершил муж твой, — сурово сдвинул брови апостол, — а жена должна следовать за мужем.
— Вот именно, — поддержал демон. — Батюшка прав, пошли!
— Один вопросик таки можно? — жалостливо захлопала ресничками простая израильская военнослужащая.
— Э-э-э… — Апостол и нечистый дух неуверенно уставились друг на друга.
Повисло долгое напряжённое молчание. Потом святой Пётр засучил рукава, нечистый сощурил оранжевые очи, и начался теологический диспут. Сначала ровно, потом всё горячее и ярче, без стеснения в выражениях и осторожности на поворотах…
— Ты у меня сумасшедшая, — тихо бормотал казак, гладя кончиками пальцев пылающие щёки любимой.
— Я вас умоляю, — так же нежно шептала счастливая еврейка, взъерошивая ему чуб. — Они всё равно не смогут договориться, а значит, выведут нас на суд в высшие инстанции. В любом случае мы таки будем вместе!
— Я не оставлю тебя никогда и не брошу ни за что на свете…
— А я разве от вас уйду? Да ни за что, шоб вы знали!"
"На шум спора начал стекаться народ. Со стороны Рая уже стояла нехилая толпень праведников, налетели ангелы с огненными мечами, все болели за своих, и Пётр-ключник чувствовал их мощную поддержку всей спиной.
В какой-то момент апостол и и. о. Вельзевула вдруг поняли, что зашли слишком далеко. Вторая открытая война была не нужна никому.