Но вы гарантируете, что эльф будет с ней размножаться?
— Э-э-э… да, процентов на пятьдесят, — осторожно подтвердил подъесаул, переглянувшись с умненькой еврейкой.
— Пятьдесят процентов — это серьёзный аргумент…
— А то! — поддержала Рахиль. С её специфичной точки зрения, этот «серьёзный аргумент» отлично вписывался в градацию «повезёт — не повезёт», поэтому всё честно.
Старый влюблённый толкиенист вообще не произносил ни слова, а только жалобно заглядывал всем в глаза. Если бы за столом сидели собаки, то наверняка получил бы самую вкусную косточку, за образ…
— То есть остальных самок пускаем на суп? — деловито уточнил Ганс, конспектирующий всё в маленькую книжечку.
Юная иудейка с тихим ужасом уставилась на тонкие косточки, оставшиеся после куриного жаркого. Иван успокаивающе похлопал её по плечу:"
"— Нет-нет, это другая птичка. Та, что в лаборатории, раза в полтора крупнее тебя. Не надо их никуда использовать, граждане учёные. Оставим для чистоты эксперимента, наука ошибок не прощает.
— Золотые слова, друг мой! — едва не прослезился Док. — Когда вы решите оставить эту безумную беготню за призрачным Раем, загляните ко мне, думаю, у нас отыщется вакантная должность штатного лаборанта. Уборка операционного стола, мытьё пробирок, чистка клеток с подопытными…
— Живенькая перспектива, — не стал спорить разумный казак. — И всё-таки где сейчас мы намерены искать принцессу?
— Вот она!
На чёрном экране радара тускло вспыхивала маленькая алая искорка.
— Мы будем там ровно через двадцать минут. А пока позвольте поднять тост за единственную самку в нашей компании, чей замечательный гипофиз столько времени вдохновлял наш маленький экипаж на научные подвиги и свершения!
— Таки следующий тост будет за межрёберную невралгию, — устало пробормотала насытившаяся Рахиль.
Ровно через двадцать минут их летающая тарелка была атакована по полной программе…
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
О том, что проявления Божественной сущности в окружающем мире мы видим почти ежеминутно. Проявления чёрта гораздо более редки. Поэтому и запоминаются ярче
Как человек православной веры Иван Кочуев всегда был убеждён, что Ад должен выглядеть традиционно.