К концу сухого сезона нам будут приносить перья кетцаля и попугаев, табак, мед, копалли, ткани, чтобы наши купцы во время дождей успевали отвезти и продать другим племенам большую часть этих товаров.
Еще через день прибыли делегация из Самы. Возглавлял ее Камон, который опять был накомом. В Тихоо перед нашим походом побывали купцы из Самы, которые опознали меня. Как догадываюсь, именно за этим их и послали, потому что привезенную вяленую рыбу и обсидиан продали быстро, Впрочем, майя не умеют торговаться даже по-европейски, не говоря уже об азиатских эмоциональных баталиях, когда процесс не про деньги, а про почувствовать, что живешь на полную катушку.
Камона назначили старшим потому, наверное, что знал меня лучше всех. Мне преподнесли в подарок щит из панциря черепахи и двуручный макуавитль с красивой резьбой на голомени между вставленными пластинками обсидиана.
Когда мы с накомом удалились в мою временную резиденцию — жилье бывшего ахкина, я угостил гостя напитком из бобов какао, приготовленного по моему рецепту, после чего спросил прямо:
— Тебя послали узнать, собираюсь ли я нападать на Саму?"
"Камон смутился и забормотал:
— Нет, мы знаем, что ты наш друг…
— Передай, что нападать на вас не буду, — прервал я. — Но вы войдете в мой союз городов. Вам придется вносить свою лепту в содержание нашей общей армии, которая будет приходить на помощь всем городам при нападении врагов.
— Ты сам знаешь, у нас маленький город, мы не сможем платить так же много, как Талоль или Изамаль, — сказал он.
— Будете отдавать каждый год десять поклаж носильщика вяленой рыбы и одну обсидиана. Можете двумя частями: одну в начале сухого сезона, вторую в конце, — сообщил я.