Выход наметили на утро, но с ночи задул ветрюган со стороны перевала. Мои поданные передали мне, что старик, вернувшийся в свой дом, сказал, что это плохой ветер, называемый теуано. Как переводится название, перевести из жестов не сумели. Наверняка что-нибудь грозно-божественное. Во время теуано лучше не отправляться в путь, тем более, не выходить в море, потому что унесет лодку очень далеко, можно не вернуться. Это я знал и без предупреждения старика."
"Оно легло, так сказать, в нужное русло. Через день, когда ветер начал убиваться и я запланировал на утро начало операции, часовые донесли, что к нам движется делегация из девяти человек.
Первым заговорил на ломаном языке майя обладатель самого широкого носа, почти в пол-лица:
— Мы пришли из трех поселений племени икуц по твоему приглашению, Кукулькан, чтобы услышать, что ты от нас хочешь?
— Я хочу взять вас всех под свою защиту, — начал я с приятного, после чего коротко и медленно, чтобы успевали переводить, изложил на языке майя свои требования: — Отныне я буду воевать за вас, а вы — содержать меня и моих воинов, как раньше содержали своих.
— Наших воинов мы содержали очень скромно, — сказал носатый.
— Поэтому они и проиграли, — сделал я вывод и сразу успокоил: — Не беспокойтесь, бремя будет не тяжелым. Мои подданные никогда не голодают.
— Мы тебе верим, но уже заплатили дань нюу сави. Майя называют их миштеками (люди из страны облаков). Платить двоим нам не под силу, — сообщил он.
— Скоро миштеки будут платить дань мне, — пообещал я.
Послы переглянулись молча, после чего носатый озвучил их общее решение:
— Если всё будет, как ты говоришь, мы согласны.