На следующий день по моему приказу ее тело сожгли на вершине платформы рядом с храмом, крышу которого по требованию жрецов обильно полили водой. Если бы она вспыхнула от искр, разлетавшихся от костра, это было бы дурным знаком.
Вечером я прогулялся по окрестностям Нуу. Ходьба помогает мне успокоиться. И не только мне. Как-то читал в интернете — источник самой неполживой информации — про мужика, который после ссоры с женой шел без остановок три дня.
Вернулся я домой уже в сумерках. Следуя по коридору, тускло подсвеченному светильником на хлопковом масле, услышал смех в комнате младшей жены.
На следующий день я встретился со Вторым Цветком и ровным голосом, будто говорю о чужом мне человеке, предупредил:
— Если Ек Балам умрет, причем не важно, по какой причине, в жертву ему будут принесены все жрецы Нуу Тноо Хуахи Андехуи.
Верховный жрец напрягся, но быстро справился с собой, изобразил улыбку на синевато-черных губах и произнес с почти искренним удивлением:
— С чего ему умирать?! Юноша здоровый, бойкий!
— Вот и я уверен, что не с чего, поэтому и предупредил, — сказал я, после чего добавил строго: — Уверен, что ты меня правильно понял.
— Конечно, мой повелитель! — склонив голову, благолепно молвил он. — Мы все твои преданные слуги! Любое твое пожелание — закон для нас!
Само собой, его заверения не успокоили меня. Для местного жречества и знати законным наследником миштеков был мой младший сын Девятый Олень. Знал я и то, что в ближайшее время моему старшему сыну ничего не грозит.
Выход из ситуации нашелся сам собой. В середине сезона дождей в Нуу пришли купцы из Тихоо. Впрочем, торговля была для них второстепенной задачей. Первым делом купцы известили меня о смерти Уэмака, который был моим смотрящим за владениями на Юкатане.