Под эти шумы я и отрубился. Вот так вот произошел первый контакт европейской и американской цивилизаций.
Глава 2
4
Проснулся от детского плача. Открыв глаза, уставился в сходившуюся конусом крышу, пытаясь понять, где это я? Потом вспомнил и, как ни странно, вздохнул облегченно. Знакомый черт лучше незнакомого ангела.
Плакала младшая дочь, а Кува что-то сердито выговаривала ей. Заметив меня, вышедшего из дома, обе замолчали. Я подошел к кадке, умылся. Кува дала кувшин с мучной болтушкой, которую я выпил без особой охоты.
Вунура не было. Я спросил жестами, где он? Кува ответила, что пошел что-то копать или рубить вместе с Хорадо и другими мужчинами деревни. Младший сын стоял с двумя веревками в левой руке, а правой держал трубку из тонкого ствола, в которую дул, прочищая, наверное. Я подумал, что это музыкальный инструмент, попросил сыграть что-нибудь. Юноша понял меня по-своему, достал из плетеной сумки, висевшей через плечо глиняный шарик, вставил его в трубку и изобразил, что дует-стреляет по птице, сидевшей на верхушке крыши.
"Я решил прогуляться с ними. Вернувшись в дом, надел пояс, с которого снял саблю, оставив лишь кинжал справа, и прицепил слева флягу. Разгуливать босиком по джунглям не решился, обул сапоги. В них ноги будут париться, но другой обуви у меня нет.
Подростки, десятка полтора, уже шагали в сторону джунглей в сопровождении стаи собак, которые отнеслись ко мне спокойно. Наверное, запомнили, кто им вчера кидал рыбьи головы. Габор жестами спросил, что у меня в руке? Я показал, что стреляю в оленя. Пацаны не поняли. Я подумал, что им непривычен лук, вывернутый без тетивы в обратную сторону, поэтому остановился, надел ее, достал стрелу и выстрелил слабенько в ближнее дерево, чтобы встряла неглубоко.
Я попросил, чтобы кто-нибудь показал место, где можно подстрелить оленя.