Кетцалькоатль (СИ)

Собак индейцы держат много, потому что в первую очередь это не охранники, а домашний скот, откармливаемый на мясо.

Еще днем со склона кряжа я оценил обстановку и сделал вывод, что незаметно подкрасться не получится. В такую рань напали для того, чтобы кашканы спросонья не сразу организовали сопротивление. Под неистовый лай собак мы перешли на быстрый шаг, а последние метров двести пробежали. К тому времени перед крайними домами уже стояли плотной группой около двух сотен вражеских воинов, вооруженных копьями и небольшими прямоугольными щитами.

К ним постоянно прибегало подкрепление из разных концов поселения.

Я предупредил сакатеков (тольтеки и так знали), чтобы никто не оказывался впереди меня. В бою не будет времени рассматривать, кто передо мной, срублю любого. Поэтому бой начал я, выбрав самого рослого из низкорослых кашканов, который стоял в центре первой кривой шеренги. Копье у него было с довольно длинным кремниевым наконечником, который гулко врезался в мой щит. Я сперва рубанул по руке немного выше запястья, а потом уже располовинил голову с закрытым повязкой лбом, как у сакатеков.

Следующим ударом рассек туловище от правой ключицы и до грудины стоявшего справа от него воина. Получил от кого-то копьем в шлем, поднял выше щит и пошел рубить саблей коротко и быстро, не сильно вкладываясь, как первые два раза. От криков и стонов со всех сторон в ушах стоял странный гул, будто я в ночном клубе отплясываю в пьяной и обкуренной толпе, которая толкает и бьет меня. "

"Как-то вдруг кончились враги передо мной. При этом позади слева и справа все еще шел бой. Я по мужской привычке и потому, что там сражались тольтеки, повернул налево и начал сечь саблей врагов, большая часть которых стояла спиной ко мне. В бою сантименты и прочие условности испаряются. Или ты, или тебя. Если враг оказался спиной к тебе, так ему и надо!

Этот фланг и побежал первым. Вместо того, чтобы помочь сакатекам, тольтеки бросились за удирающими врагами, чтобы оглушить и взять в плен как можно больше.

Пришлось мне сделать разворот и напасть на другой вражеский фланг, который продолжал сражаться, несмотря на потери. Видимо, мотивировало их то, что враг, сакатеки, знакомый и часто битый. Кашканы рубились так увлеченно, отчаянно, что мое вмешательство заметили не сразу, когда я уже значительно проредил их. Наверное, вид у меня, облаченного в железные доспехи, заляпанные кровью, был непривычный и потому жуткий.