Тогда я приказал одно из ближних полей покрыть на зиму слоем того, что раньше вытекало из города по сточным канавам в реку, а весной посадить там кукурузу. На следующий год, который выдался неурожайным из-за частых ливней, на нем вымахали заросли трехметровой высоты с початками длиной сантиметров двадцать и очень крупными зернами, которые я приказал использовать на следующий год, как семена. Увидев, какой большой урожай был собран на удобренном поле и убедившись, что початки не воняют, крестьяне последовали моему совету.
А вот мельницы не прижились, что водяные, что ветряные, что горизонтальные, что вертикальные. Помол зерен — это для местных женщин не процесс, а тип общения. В одном дворе собираются соседки или подружки и перетирают зерна и заодно кости всем, кто не с ними.
Поняв это, я использовал построенную водяную мельницу для прокачки мехов, подающих воздух в плавильную печь. Индейцы использовали для этого собственные легкие и тростниковые трубки с керамическим наконечником. Для изготовления маленьких безделушек этого хватало, но мне надо было кое-что покруче. Поскольку кузнецов по железу здесь нет, не стал заморачиваться и обучать их. Слишком сложный и продолжительный процесс.
Когда в Толлан стали поступать руды металлов, я занялся обучением местных литейщиков. Раньше они смешивали медь с золотом и/или серебром. Самое интересное, что делали из этих сплавов не только украшения и ритуальные статуэтки, но и колокольчики, иглы для шитья, рыболовные крючки и даже топоры.