Поправив на себе одежду и покосившись на разорванные трусики под сиденьем, я скованно выпрямилась, держа спину так ровно, что в ушах стоял звон, вздрогнув оттого, что Хан наклонился ко мне, укусив легко за щеку и проведя поверх укуса мягкими горячими губами, но не уже не пытаясь взять за руку, приглушенно спросив:
— Готова?
В последний раз пригладив свои волосы, и отрывисто выдохнув, я кивнула, надеясь лишь на то, что не покраснею предательски, как рак, как только экран между нами и водителем опустится, повторяя про себя раз за разом, что теперь я — Лейла.
"Когда перегородка медленно опустилась Хан был как всегда подчеркнуто холодный и спокойный, словно выпустив весь свой вулкан, снова превратился в черную сталь — колкую, острую, опасную и без единой эмоции в этих кофейно-пряных глазах, когда он обратился к водителю:
— Кажется, песня уже закончилась? Можешь сделать звук тише.
Не знаю, сколько именно уже прошло песен и как мужчине удалось сохранить полное безразличие и спокойствие, когда он, не отводя глаз от дороги, просто протянул руку вперед, убирая звук.
Хан тоже вел себя так, словно ничего и не случилось, спокойно глядя в окно со своей стороны, и только я старательно делал вид, что тоже смотрю в окно, а не на отражение кареглазого мужчины, который не выходил из моей головы ни на секунду. И вышел из моего тела всего пару минут назад, отчего я все еще чувствовала влагу внутри бедер как бы старательно не вытиралась, и старалась дышать ровно, не обращая внимания, что меж бедер жгло и горело, а на теле явно остались следы от его пальцев и, наверное, даже от губ.
Что меня ждало дальше?
Куда неслась эта большая тонированная машина?
В очередной одинокий дом Хана, где я снова буду одна сутками, сходя с ума от ожидания, когда он уладит все свои дела и вспомнит обо мне?
Да, я была благодарна Хану и Каану за то, что они увели меня из-под удара, но быть домашней игрушкой в руках этого властного мужчины я была не намеренна, и собиралась об этом сказать ему, как только будет такая возможность и никого не будет рядом.
От напряжения внутри мои нервы звенели, словно лед на морозе, когда городской пейзаж с высотными домами и явно дорогими бутиками стал постепенно меняться на пригород, а машина стала постепенно сбавлять скорость, догнав первый черный джип, на котором ехал Каан.