Я даже моргать себя заставляла, чтобы только не смотреть за окно глазами размером с тарелочку, делая вид, что все хорошо — я спокойна, я дышу, и моргаю, я ничего не боюсь…ха! Да после перестрелки и моего случайного ранения мне и правда больше можно было ничего не бояться. Наверное, нечего было.
Вот только сердце орало так оглушительно, что я не слышала ничего вокруг, когда машина плавно подъехала к витиеватому, изящному забору, за которым виднелся ухоженный газон, пышные кусты с розовыми и белыми цветами, и большой бассейн.
Двухэтажный дом выглядел явно весьма дорогим, но при этом сдержанным и достаточно милым.
А еще совершенно не походил на небольшой уютный домик Хана, в котором было много места для двоих людей.
Холодный пот выступил по всему телу, когда я бросила сосредоточенный взгляд на расслабленного и как всегда холодного Хана, который даже не обернулся на меня, сказав что-то водителю на их языке и показав пальцем куда-то в сторону, отчего машина свернула, поехав совершенно не туда, куда направилась машина с Кааном.
Когда машина плавно остановилась у ряда белых ступеней, идущих к створчатым дверям, я была готова вцепиться руками в кресло и завопить, что останусь здесь.
Я не могла спросить у Хана совершенно ничего, понятия не имея, что ожидает меня за этими дверьми — одиночество и полная беспомощность оттого, что я постоянно одна и в ожидании его появления? Или же в этом доме жил кто-то еще? Кто-то, с кем Хан проводил время?!
Кровь отхлынула от моего лица, когда в последний раз поправив на себе пиджак и загладив прядки черных волос назад, Хан как всегда легко, небрежно и вместе с тем чертовски элегантно выбрался из машины, сверкнув своими колкими бесчувственными глазами водителю:
— Забери вещи мисс Лейлы из багажника и отнеси в дом.
Водитель даже не моргнул, быстро кивнув и метнувшись к багажнику, не поднимая ресниц на нас, когда Хан обошел машину, распахивая дверь с моей стороны и протягивая свою ладонь, и глядя так пронзительно и твердо, что я судорожно сглотнула:
— Мисс Лейла. Идемте.