А не тюль и солнышко светит на щеку…
– Мгм…а в реальности тебя сожрут комары, еще с вечера, и утром ты будешь лежать у открытого окна с опухшим и покусанным лицом…
Наташа помолчала.
– Ну и ладно. Все-равно у окна хочу!
Мы принесли все вещи из машины.
– И что, мы правда будем разжигать угли? На мясо? – уточнила подруга.
– Ну, учитывая, что мы купили маринованного мяса, придется…
Я набрала маму, Наташа своих родителей. Я села на косую ступеньку. Подруга налила нам пива, это единственное, что она достала из сумок с вещами.
– Привет, мам, – сказала я тете Наде, которая взяла трубку.
Наташа в это время подошла к столику у деревьев. Столик был производства СССР, дурацкий, когда лавка и стол единое целое, и ты не можешь лавку ни убрать, ни подвинуть, так и сидишь как придурок за метр от стола. Она поставила стакан на стол и села на лавку, здороваясь с кем-то из родителей. И тут как выяснилось, устойчивость данного сооружения держалась на народной смекалке, то есть на кирпиче.
Я начала хохотать.
– Ой, не могу, мам, перезвоню, тут происшествие…
Я рванула к Наташке. Та сидела задницей на сосновых иголках, каким образом она с лавки съехала на землю я не поняла.
– Бл…ь, что за день такой! – тихо сказала она, – Говорила же надо в Турцию лететь…Там хоть столы нахрен устойчивые…
Я продолжала смеяться во весь голос. За кустами возникло пухлое лицо с жидкими усиками.
– Девчонки? Проблемы?
– О, к тебе скачет рыцарь, – похрюкивая от смеха, сказала я Наташе. Та встала на ноги и, глядя на меня несчастными глазами, сказала:
– Пошли в баню помоемся а? То КАМАЗы, то пиво…
– Привет! У вас все хорошо? – спросил парень, держа стакан в руках.
– Что у тебя там? – спросила Наташа, кивнув в сторону стакана.
– Сок…, – растерялся пухлик, – персиковый…
– Вот если еще сок персиковый вылить на меня, то все. День точно будет завершенным…
Через пятнадцать минут мы мылись в бане. Причем я ожидала, что там будет просто сауна, где просто парятся и какая-нибудь лохань, чтобы окунуться.