- Ты бы не смог ничего сделать, я бы все равно летела на этот огонь, пока не спалила бы себя живьем. Видимо, это должно было случиться, чтобы мы поняли, что друг без друга нам с Яром никак. Ты в этой ситуации постороннее лицо, а мы взрослые люди, которые ошиблись. Или нет. Я больше не хочу вспоминать прошлое.
Отважившись, кладу свою рук поверх его рук, сцепленных в замок:
– Посмотри на наше с Ярославом настоящее. Мы счастливы, собираемся пожениться. Впереди целая жизнь из ошибок и прощения, падений и взлетов.
Марат улыбается уголками губ, вытаскивает свою руку из-под моей и накрывает сверху:
– Договорились.
Я искренне улыбаюсь и даже подмигиваю ему.
– Так-так. Мне уже начинать ревновать? - Ярослав заходит в кухню и наигранно упрекает нас.
– Тебе теперь предстоит делать это всю оставшуюся жизнь, - парирует Мар, и я впервые вижу на его лице широкую улыбку.
Мы размыкаем наши руки, я встаю с места и подхожу к Яру. Он ожидаемо распахивает для меня объятия, и я ныряю в них, трусь носом о его разрисованную грудь и счастливо улыбаюсь.
– Ну что, Карасик, готова начать спасательную операцию двух заблудших душ?
– Конечно, садись, все готово.
Ярослав усаживается за стол и приступает к еде, а Марат, будто опомнившись, спрашивает:
– Кстати, а где остальные мушкетеры?
Я сажусь рядом с Яром, замираю и начинаю хохотать:
– Так вот как вы прозвали друг друга? Мушкетеры…
Гогочу не сдерживаясь, я парни прячут улыбки и обмениваются заговорщическими взглядами.
– Ваши коллеги по ансамблю, они же хор синих мальчиков-зайчиков, они же, как вы выразились, мушкетеры, оказались посильнее вас, так как уже распивали живительную воду дяди Сережи и выработали, так сказать, иммунитет. Поэтому они погрузили ваши вмиг отключившиеся тела, а сами отправились домой.
Ой не могу. Ну детский сад, ей Богу.
– Так и что, будет мальчишник-то? - жалобно спрашивает Марат.
– Да погоди ты. Дай воскреснуть для начала, - отмахивается Яр и начинает уплетать свой ужин, кидая на меня виноватый взгляд.