Гитара фальшивит, или это я виновник неискренности?
Всего за пару месяцев из обычной девчонки, какой она показалась мне на первый взгляд, Карасик превратилась в одержимость, и факт того, что наши отношения были под запретом, вносил еще больше огня в без того неспокойную атмосферу.
Она никогда не простит мне того, что не защитил, что не спас. Не то, что не спас, а собственно толкнул ее вниз.
Я делал это осознанно, чтобы она, наконец, убралась из моей жизни и нашла счастье вдали от меня.
Ее руки и глаза, полные нежности, будут сниться до конца моих дней.
– Воскрес? - спросил Марат, появившись в дверях кухни.
– Где она? - выпалил я сходу, игнорируя его вопрос и отставляя гитару в сторону.
– Кто? - вскинул брови друг и спросил насмешливо: - Твоясестра?
– Ты знаешь, кто, - отвечаю, скрипнув зубами. - Наташа. Где она?
Марат устало плюхнулся на стул и провел ладонью по лицу.
– Она там же, где и была - на квартире.
– Я просил тебя сделать так, чтобы она уехала, - заметил я.
– Я работаю над этим, - туманно ответил Марат.
– Не нужно. Я хочу, чтобы она осталась.
Друг медленно повернул голову в мою сторону и сжал челюсти так, что заходили желваки:
– Ты издеваешься?
– Нет. А теперь хочу, чтобы ты назвал ее адрес, - настаивал я.
– Яр, оставь девчонку. Ей сейчас не до тебя, - вздохнул друг и поднялся, прошел к кофемашине, чтобы включить ее.
– Мне. Нужен. Ее. Адрес.
Друг запрокинул голову, грязно выругался, но так и не ответил.
– Поехали, - скомандовал я и направился к выходу. - Отвези меня к ней.
– И что скажешь? «Привет, как дела»? - усмехнулся Марат и последовал за мной.
– Это не твое дело, - процедил я сквозь зубы.
Откровенно говоря, понятия не имею, зачем мне это нужно. План был прост: нужно сделать так, чтобы она уехала. Я просил ее, угрожал. Она должна была послушаться и оставить меня.
Все, блин, пошло не так.
Понятия не имею, что скажу Наташе. Возможно, убежусь в том, что она ненавидит меня и в том, что она раздавлена? Вот тогда точно уберусь подальше и заживу счастливо. Просто надо увидеть ее в последний раз и удостовериться в том, что она не вернется. Да.
– Ах, простите, - Марат театрально вскинул руку и приложил к груди. – Простите, нихрена не уважаемый Ярослав Николаевич, что лезу в ваши ссестройдела.