Специально выделяет слово сестра, чтобы резануть меня побольнее.
– Заткнись, - зло рыкнул на него.
Друг все же встает и направляется к выходу. Мы подходим к внедорожнику, Марат садится за руль, а я падаю на сиденье рядом.
– У нее все есть? - спрашиваю зачем-то.
Острая нужда, напоминающая зуд на пальцах, вынуждает привезти ей что-то. Все равно что.
– Купи ей торт, за чашечкой чая обсудите вашу счастливую семейку, - веселится Марат и поливает меня желчью.
Он с самого начала знал, что мой план не принесет облегчения никому.
"– Может, она нуждается в чем-то?! Думай! - повышаю голос на друга.
Ожидаю, что Марат взорвется, но он тихо отвечает:
– Ей нужно одеяло.
– Что это за квартира, где нет одеяла? - вскидываю брови.
– Квартира, в которой никто не собирался жить, - отвечает тихо.
Твою мать.
– Останови у торгового центра, - командую ему, сдерживая ругань.
Друг паркуется, и я быстро покидаю машину, в магазине выбираю самое теплое и большое двуспальное одеяло, под которым поместилось бы с десяток Наташ.
Она такая маленькая, хрупкая. Не удивительно, что мерзнет. Я бы мог ее согреть… Черт.
Гоню от себя непрошеные мысли и возвращаюсь в автомобиль. Марат привозит меня в микрорайон на окраину Москвы. Вполне прилично, но без шика и лоска.
– Свободен, - командую Марату.
– Уверен? - тот шокировано смотрит на меня.
– Езжай домой, отоспись. Ты выглядишь еще хуже, чем я.
– Отдохнешь тут с вами, - недовольно качает головой. - Ярослав, Наташа болеет, не гноби ее.
– Я не собирался ее гнобить! - воскликнул я.
– Тебе плевать на нее, Яр. Наиграешься и забудешь. Давай я прямо сейчас отвезу тебя домой? Начерта тебе все это? Не терпи ты ей нервы. - Марат усиленно уговаривает, и меня осеняет.
– Ты влюбился, что ли?
Марат - единственный близкий друг. Даже больше. Он - настоящий братишка, который всегда был рядом со мной. Кремень. Рассудительный и хладнокровный. Он с самого начала уговаривал меня полюбовно решить вопрос с Наташей.
Я пытался, честно. Эта девчонка еще упорнее меня. На все просьбы она отворачивалась и продолжала делать то, что хотела.
– Нет, Яр. Мне просто ее жаль. На жалости, знаешь ли, семью не построишь, - спокойно отвечает друг, и я верю ему.
Если бы у него были чувства к Наташе, то, во-первых, я бы узнал об этом первым, а во-вторых, за то, что сделал с ней, я бы не жил.
– Не лезь сюда, Мар. Она не твоя, - сказал ему ледяным тоном.