Мазаная хатка с несколькими комнатами, маленькая кухня и удобства, которых практически не было.
– Татуся! - бабушка вышла из комнаты и, пока я снимала обувь в коридоре, подошла и крепко обняла меня. - Деточка, ты какими судьбами тут? Хоть бы предупредила, а? Я бы пирожочков напекла с капусткой.
– Ба, знаю твои пирожочки! Я после них ни в одни джинсы не влезаю, - я даже смогла выдавить смех.
Уставший, надломленный, как и я.
Бабушка, мудрая женщина, скептически осмотрела мой потерянный и растрепанный внешний вид, цыкнула языком и скомандовала:
– А ну-ка мой руки и за стол! И как ты только дошла сюда, даже ветром не сдуло!
– Я сама кого хочешь сдую! - с вызовом сказала я, но больно урчащий живот поторопил.
– А то я не вижу! Ты как тут оказалась? Что-то я машины Андрея не вижу, - бабушка выглянула в окно и направилась к холодильнику.
– Папа в экспедиции, а меня, вот, попутным ветром принесло, - сказала я как можно беспечнее.
– Татуся, не шали. Сердце мое старое и слабое, - бабушка сходу начала давить на больное.
Она достала из холодильника все: борщ отправился греться на плиту, колбаса и сыр оказались передо мной, как и огурцы с помидорами.
– Ба! Ну куда столько? Мне же плохо будет, - я с улыбкой наблюдала за тем, как она суетится на кухне.
– Это мне сейчас плохо будет от твоего вида. Рассказывай.
Ба поставила передо мной тарелку борща, а сама села напротив и уставилась в ожидании рассказа.
– Просто соскучилась.
– Чушь собачья! - воскликнула бабушка.
– Ба! - воскликнула я.
– Не бабкай мне тут! Приехала и впариваешь какую-то белиберду! - Бабушка никогда не лезла за словом в карман. - Выкладывай давай и лучше начинай сразу с того места, когда появился мужик.
– Откуда ты знаешь? - удивилась я, даже ложка выпала из рук.
– Ты наверное удивишься, но я вообще-то тоже когда-то была молодой. Так что, Татуся, хорош мне тут зубы заговаривать, и начинай.
Смысла врать бабушке я не видела, тем более, что в планах осесть здесь на какое-то время. Да и не привыкла я от нее утаивать секреты.
Моя история параллельно с поеданием борща оказалась короткой. Несколько дней страданий, ведро слез, один мужчина, который меня разочаровал, одна ангина и новое одеяло, которое я оставила в квартире (не пропадать же добру?), и бесчисленное множество моментов отчаяния, а история заняла каких-то десять минут.