Это был не просто запах – это было оружие массового поражения! Он распространился по помещению подобно ядовитому туману, заставив мой желудок сжаться.
Резкая волна аммиака, смешанная с тухлыми морскими водорослями ударила в лицо с такой силой, что на глазах выступили слёзы. Казалось, будто дюжина дохлых рыб провела месяц под палящим солнцем, а потом кто-то решил добавить к этому “аромату” нотки прокисшего молока и несвежих яиц.
Местные жители с невозмутимыми лицами макали в этот кошмар куски хлеба и даже причмокивали от удовольствия.
Из этой таверны я буквально выбежала!
Холодный воздух ударил в лицо, но впервые за день это ощущение показалось блаженством. Я жадно вдыхала морозную свежесть, пытаясь очистить лёгкие от невыносимого “аромата”. Желудок всё ещё сжимался от тошноты, а в голове пульсировала мысль: “Как они это едят?!”
Я поспешила прочь от таверны, инстинктивно направившись к берегу.
Узкие улочки Дала-Эрнэ спускались к морю крутыми изгибами.
Северное море расстилалось передо мной тёмной свинцовой гладью, лишь слегка волнуясь у берега. Вдалеке виднелись рыбацкие лодки, похожие на чёрных жуков на сером полотне.
Я сделала несколько глубоких вдохов. Солёный, йодистый запах успокоил раздражённые рецепторы. Здесь, у кромки воды, дышалось легче. Вокруг меня кружились одинокие снежинки, которые, падая на тёмную поверхность моря, мгновенно исчезали без следа.
Присев на большой валун, я позволила себе минуту отдыха. Шум прибоя действовал умиротворяюще, почти гипнотически. На миг я даже забыла о своей миссии. Просто сидела и наблюдала за бесконечной игрой волн.
“Соберись!” – напомнила я себе. – “Ты пришла сюда не пейзажами любоваться”.
Встав с камня, медленно пошла вдоль берега. В бухте, защищённой от сильных ветров изгибом скал, расположилась небольшая верфь. Несколько мужчин конопатили днище перевёрнутой лодки, другие чинили сети, раскинутые прямо на гальке.
Большинство из лодок были небольшими рыбацкими судёнышками, но чуть дальше в бухте покачивались на волнах и более крупные корабли. Судя по всему – торговые.
Когда злосчастная таверна скрылась из виду, я медленно побрела обратно к городу.
Вдали от рыночной суеты людей было заметно меньше, а навязчивый рыбный дух разбавлялся более приятными запахами: древесным дымом из труб и медовым ароматом хмеля.