Засыпая, она обещала себе, что с утра будет жить, как жила раньше: радоваться каждому дню, любоваться окружающей красотой, разговаривать с людьми, не выискивая в них «двойного дна».
Утро началось со стука в дверь. Саша подскочила с матраса, который все еще лежал на полу. Вспомнила о том, что решала перед сном, и поблагодарила Бога за то, что у нее не болит спина, и вот так подпрыгнуть с пола стало простым делом.
За дверью стояла заспанная Авдотья.
— Лаврентич там, в гостиной. Злой, как черт, даже на конфеты не посмотрел.
— Иду я, сейчас только халат накину, - Саша решила, что узнавать причину столь раннего визита у нее бессмысленно. За окном было еще темно, да и Авдотья вставала часов в семь, не позже. А она выглядит, как будто ее из постели вытащили неожиданно. Значит, не позднее семи.
Саша спустилась в столовую, где Авдотья уже разливала из кофейника горячий кофе по кружкам.
— Спасибо, Авдотья. Доброе утро, Лаврентич, - Саша прошла и присела за стол рядом с ним. – А который час? – она осмотрелась. Часы на стене показывали начало восьмого.
— Не совсем доброе, Александра, - мужчина часто поправлял на носу очки, не выпуская из пальцев кусочек кускового сахара, который нервно вертел все время.
— Что у нас на этот раз? – Саша приготовилась услышать, что случилось что-то с его очень непонятным домом, включающим в себя что-то вроде котельной.
— Вы обещали мне привезти женщину, - он выдавил это из себя из последних сил, как люди выдавливают из тюбика остатки зубной пасты.
— Я обещала – я привезла. Даже с сыном. И он, хочу заметить, очень умненький. Думала познакомить вас сегодня, поскольку вчера у нас тут появились гости. Ну, вы в курсе. Они остановились у вас. Как я поняла, вы хорошо знакомы и даже близки, коли их соседством не обеспокоены, несмотря на вашу чрезмерную мизантропию.
— Кого вы привезли? – перебил Сашу мужчина, не обратив внимания на вторую часть ее ответа.
— Елизавету. Прекрасная женщина, которая покорила не только меня, но и весь дом, включая кислую, как квашенная капуста, Елену.
— Да, а обещали привезти хорошую, достойную учительницу. Тихую и аккуратную. Эта же ваша Е-ли-за-ве-та… - Лаврентич с таким неодобрением произнес ее имя по слогам, что Саша запереживала. Что она могла натворить такого?
— Михаил Лаврентич! - Саша не дала ему договорить и встала из-за стола, прихватив с собой кофе.