Жар, который совсем недавно сжигал изнутри, сменился холодом. Он растекался по всему телу, оставляя после себя пустоту. Казалось, что не только платье, но и что-то внутри меня было сорвано и отброшено прочь.
Дар молчал. Его дыхание было тяжёлым, неровным, но он не пытался ничего сказать. Даже не прикоснулся ко мне. И это, возможно, было лучшее, что он мог сделать в этот момент. Я не знала, как отреагировала бы, если бы он вдруг заговорил. Успокаивающие слова, оправдания – всё это сейчас не имело смысла. Они лишь усилили бы тот хаос, что бушевал внутри.
Я не знала, что думать, как быть. Как себя вести. И что сказать ему завтра… или вообще когда-нибудь.
Попыталась взять себя в руки, глубоко вдохнув. Слёзы больше не текли, но горечь осталась.
– Адель… – его голос раздался совсем близко. Негромкий, хриплый, срывающийся. Я почувствовала, как он пошевелился, как его пальцы чуть сжались на простыне. – Прости…
Прости? За что? За то, что произошло? Или за то, что я сейчас чувствую себя… сломанной? Я не смогла ответить.
Мои мысли метались, как птицы в клетке. Что делать теперь? Как смотреть ему в глаза?
Я чувствовала его рядом, но всё внутри меня будто отгородилось стеной. Не готова к объяснениям, к близости, к чему-либо вообще.
Но и ничего не делать я тоже не могла.
Быстро встала и, подхватив платье с пола, убежала в ванную. Задвигая засов на двери, не удержала горестный всхлип.
Почему же я такая дура, а?
Мне же нормальным языком сказали: сиди за дверью и не высовывайся! И кто виноват, что я нарушила запрет и полезла?
Меня начало бить крупной дрожью, и я залезла в ванную, включила воду.
Взгляд непроизвольно метнулся к кольцу, и я остервенело попыталась содрать его с пальца. Но артефакт, разумеется, не снимался.
Я позволила себе несколько минут паники.
После я выключила воду и встала. Вытерлась, даже слишком тщательно, потому что на ногах остались красные полосы от полотенца.
В зеркало принципиально не смотрела до того момента, пока не надела платье, и с последним застегнутым крючком меня не окутала спасительная магия.
Только тогда повернулась к своему отражению.
Которое было… обычным. Разве что глаза сверкали сильнее, чем прежде.
Но это было даже красиво.
Глубоко вдохнула, выдохнула и открыла дверь.
Нужно просто пережить остаток вечера.
Дотанцевать на балу, несмотря на дискомфорт внизу живота.