Замок был величественным, белоснежным, словно высеченным из цельного куска алебастра. Стены сияли, отражая магический свет, который казался живым. Но несмотря на этот блеск, я чувствовала в этих переходах что-то холодное, как будто замок давно потерял душу.
Мы подошли к массивной белой двери. Она была гладкой, почти зеркальной, и в её центре сверкал замок, похожий на кристалл. Внутри него мерцали тонкие золотистые линии, будто маленькие молнии замерли в движении.
– Это личные покои прошлого королевского рода, – тихо сказал он и поднес ладонь к замку.
Щелкнул замок, и дверь со скрипом поддалась. В нос ударили запах древности, пыли и чего-то ещё, более тонкого.
Здесь было темно, холодно и только слабые лучи магического света, которые зажигались при каждом его движении, освещали путь.
Стены и потолок всё ещё блестели, как и в обжитых залах, но этот блеск казался приглушенным, словно замок пытался спрятать себя от чужих глаз. Несмотря на запустение, в этом месте сохранилось что-то величественное. Я невольно замедлила шаг.
Мы двигались по галерее, и шаги эхом отдавались в тишине.
Лёгкий свет, льющийся от магических кристаллов, обрамлял портреты золотым сиянием. Всё вокруг казалось замершим во времени, и я словно попала в прошлое.
Одар шёл впереди, уверенно оглядываясь по сторонам, будто искал что-то конкретное. Его лицо было непроницаемым, как всегда, но в движениях сквозила какая-то настороженность. Он явно знал, куда идёт, и мне оставалось только следовать за ним.
Мы подошли к первому портрету. Мужчина средних лет с холодным взглядом, светлыми волосами и строгим выражением лица смотрел прямо перед собой.
– Горан Третий, – сказал Одар, остановившись. – Последний король династии Хаоситов. Его правление закончилось катастрофой… хотя, возможно, это было неизбежно.
Я кивнула, пытаясь не выдать своего напряжения. Что мы делаем здесь? Почему он привел меня в закрытую часть дворца, полную призраков прошлого?
Мы двинулись дальше.