– Нет, – весомо сказала я и, развернувшись, направилась к выходу из старого крыла, бросив напоследок: – Если у тебя есть что-то, чем можно стереть память – самое время применить.
– Любая девушка хочет стать королевой! – прилетело мне в спину.
– Это та любая, которая лавку в прибыль не выводила и ремонт в поместье не делала! Мне дурно от одной мысли о большей ответственности!
– Ну, допустим, ремонт во дворце делать не надо.
– Так может пока? Я слышала, что перевороты мероприятие для фасадов зданий весьма вредное.
– Адель, да остановись же ты! – он схватил меня за плечи уже на площадке за дверьми.
Сюрприз!
– Отпусти меня.
– Я думаю, что наш дальнейший разговор ни к чему не приведет. Ты на эмоциях, да и я, если честно, тоже… Потому мы продолжим позже.
– Одар, ты меня вообще слышишь? Никакого позже! И если ты будешь настаивать, то я вообще уйду в монастырь! Королевы часто так делали!
Их туда ссылали в основном, правда, если верить истории, но об этом мы скромно умолчим.
– Тебя не возьмут, – вдруг ответил лорд Ибисидский. – В орден Единого берут только послушниц-девственниц.
Я не знаю, как это произошло. Я в один момент вспыхнула такой дикой яростью, что была готова задушить этого мерзавца голыми руками! Душить не стала, но размахнулась и дала по морде.
От души. Со всей силы.
Пощечина получилась очень звонкой. Почти оглушающей.
Несколько секунд Дар пристально смотрел мне в глаза, а после спокойно спросил:
– Полегчало?
– Да, – мрачно ответила я, ощущая, что действительно полегчало.
Вновь полыхали угли. На этот раз злости.
– Чудесно. Мне тоже.
Вот и поговорили.
– Отвези меня домой, – почти попросила я. – Этот вечер не должен стать еще хуже, потому мне нужно вернуться домой.
– Хорошо. Но все равно придется вернуться в бальный зал и уйти официально."
"Я лишь кивнула и приняла поданную руку.
К счастью, покинуть дворец удалось довольно быстро.
И совсем уж радостно оказалось из-за того, что Ибисидский не стал настаивать на том, чтобы лично меня проводить до лавки. Просто посадил в сани, лишь на несколько секунд дольше положенного задержав мою руку в своих ладонях.
Но несмотря на это, путь показался мне тяжелым.
Почему-то все тут напоминало об Одаре. И я не могла не возвращаться мыслями к… нашей близости.
К тому, каким красивым был он, полуголый, в рассеянном свете луны, что пробивался в окна.