— Допустим, набежников будет три десятка. Ежели разом один выбить — побегут. Представь. Вот десяток человек. Он внезапно вышел из-за деревьев и начал метать дротики. У каждого за спиной десяток. Даже если лишь каждый десятый в цель — уже вон сколько ляжет. Убедительно?
— Вполне… вполне… — покивал Вернидуб.
— Мне там — в поселении делать нечего.
— Да и тут тебе не место при таком взгляде. — усмехнулся ведун. — После того как ты набежников охладишь, роксоланы могут осерчать. Ты представляешь, как это соблазн?
— Представляю.
— Уходить тебе надо в какое-нибудь тихое место. Где и ставить крепостицу, о которой столько сказывал.
Неждан скосился на него, но ничего не ответил. Да, впрочем, и разговор этот не стали продолжать. Исчерпал он себя. Пока, во всяком случае.
Они продолжили трудиться, загоняя одну за другой сваи. Благо, что их требовалось не так много. Какой-то значимой нагрузки на этот мосток не предполагалось. Поэтому пролеты по три шага выглядели вполне нормальными.
Поставили в тот день восемь свай.
Все одно больше Вернидуб не выдерживал. Часа три, максимум четыре — и голова закипала. Для него и такой режим — перебор.
Он учил буквы, цифры и прочие значки, а также практиковался, практиковался и еще раз практиковался. Неждан прямо перед ним что-то писал на сырой глине, а он пытался прочесть.
Потом все затиралось.
И заново.
И снова.
А под самый конец парень просил его самого что-то написать.
"К этому времени алфавит уже устаканился и Неждан сделал первую керамическую табличку. С буквами, а также с цифрами, стандартными арифметическими знаками и прочим. Общая такая справка-шпаргалка.
Параллельно работая над той историей, которую он тогда седому насочинял. Тоже на глиняных плитках, но их он пока не обжигал. Ибо правил. Ведь требовалось все изложить предельно компактно. Места-то под текст имелось весьма ограниченное количество.
Почему не береста?
А с ней такую редактуру не устроишь.
Впрочем, с берестой тоже потихоньку возились. Рассчитывая итоговый результат продублировать на нее. Скрутить ее сверткой и поместить в тубус или что-то аналогичное для того, чтобы Вернидуб унес с собой. Что, впрочем, не отменяло керамических пластин.