Интересно, вот чисто научно интересно — чем он рычит? Нет, ну так, просто исследовательский интерес. Я закрепила стул сильнее, подперла его еще и столиком, потому как двери все сильнее пытались выломать, и был шанс, что стул просто выпадет из-за колебаний.
А вот после этого, развернулась и решительно подошла к своему разобранному на составные части вполне себе нормальному мужику, и плевать, что вампир.
— Так, — я осмотрела «вампирское лего», — повторяю вопрос: Что я могу сделать?
Судя по взгляду Навьена, я вполне себе могла пойти и повеситься, к примеру, но тут за дверью раздался злой вопрос «Где она?», и ответ «За дверью, мой князь».
Только вот… это был не мой князь.
В смысле не наш.
В смысле не Даркан.
— Каиль… — с глухим отчаянием простонал Навьен.
Но на отчаяние у нас едва ли было время, нужно было что-то делать, и срочно.
— В шкафу кровь, в пакетах. Дай мне, — хрипло приказал тысячник.
— В каком смысле «дай»? — спросила, бросившись к шкафу.
— В смысле еды. Мне нужна кровь, тогда, быть может, продержусь пару ударов и у тебя будет шанс, — быстро ответил он.
А я… я распахнула дверцы холодильника и… там было пусто.
Не знаю, кто это все спланировал, но кровь отсюда убрали, видимо предугадав, возможные действия, последствия… хрен его знает, что еще они предугадали, но о возможном питании для Навьена они позаботились, в смысле утащили отсюда все. Черт, я как-то все-таки была лучшего мнения о докторе Савадж.
В двери ударили снова.
— Каиль! – поторопил Навьен.
Я посмотрела на медицинские инструменты, лежащие в стеклянном шкафчике. Запертом стеклянном шкафчике.
«Венозная или артериальная?» — было последней мыслью, промелькнувшей в моей голове до того, как я схватила баллон с жидким азотом, и швырнула его в стекло.
Стекло разбилось, а я выхватила скальпель еще до того, как осколки осыпались на пол, и перекинув волосы на плечо, сделала выбор в пользу артериальной. Все-таки в ней и кислорода больше, и она как бы полезнее, наверное, и так ему все равно придется пить, сонная артерия, это ведь не вены на руках — и да, я просто не собиралась предоставлять ему выбора.
"И когда резанув по шее, наклонилась к зарычавшему вампиру, этого самого выбора у него и не было — ему пришлось пить мою кровь, а я… я… я даже боли не чувствовала, просто хотелось обнять его, отдавая ему всю себя до последней капли.
А потом меня обнял он.
Он.
Меня.
Обнял.
Живой. Целый. Злой, правда, до чертиков, но живой, и… целый.