– Алексей, не издевайся над парнем, – подал голос Янис. – Какой к черту антураж! Кони, жабы, служанки. Парень к тебе по делу пришел, а ты, как молодой аспирант, упиваешься победой в научном споре.
– Вы знаете о содержимом этого послания? – пропустив мимо ушей замечание гостя, спросил Погудин.
– Догадываюсь, но мне оно не интересно. Вот если бы Конституция Карловна, втайне от мужа, написала вам любовное послание, то – да, тут бы я полюбопытствовал: вскрыл конверт над чайником и прочитал, в каких словах дамы в ее возрасте выражают свои чувства.
– Понял, Янис? – засмеялся хозяин. – Напишешь любовнице письмо, не доверяй его доставку милиционеру. Прочитает и в оборот тебя возьмет.
Постучавшись, вошла Клементьева с крохотным круглым подносом в руках. Как положено в интеллигентных домах, поверх деловой одежды у Светы был надет кокетливый передничек."
"– Светлана Геннадьевна, оставьте кофе на столе, – распорядился Погудин, – дальше мы сами разберемся. Вот еще что. До обеда я отменяю все мероприятия.
Я взял кружку с дымящимся свежезаваренным кофе, осторожно сделал глоток. Если бы Света принесла кофе только мне, я бы его пить не стал. Наверняка она, чтобы отомстить за выходку в дверях, плюнула бы в посуду или подсыпала бы слабительного.
– Вы интересный молодой человек, Андрей Николаевич! Позвольте узнать, что привело вас ко мне и к чему весь этот ажиотаж вокруг люли? Они, в общем-то, люди безобидные.
Я обернулся на прибалтийского шпиона.
– Господин Янис, вы были в поезде, когда люли устроили погром? – спросил я.
Белокурый корреспондент молодежной редакции литовского телевидения встал, с хрустом потянулся, прошел к столу Погудина, сел напротив меня.
– Я был на месте инцидента. Как губа, зажила?
– Вашими молитвами, – усмехнулся я. – Не подскажете, какая сволочь мне лицо разбила? Я хотел бы с ней поквитаться. Бить женщину по лицу я не стану, а вот…
– Янис! – перебил меня Погудин.
– Я боялся, что вы про перестройку начнете говорить. – Прибалт прикоснулся губами к кофе, поморщился. – Передержала на огне. Варить кофе – это искусство! Вам, русским, оно не дано. Вы слишком поздно вступили на тропу европейской цивилизации.
Погудин щелкнул интеркомом.
– Светлана Геннадьевна, еще кофе, рюмки и лимон.
– Вот это разговор! – поддержал корреспондент. – Под коньячок любой кофе как нектар идет.