– Андрей Николаевич, – спросил Погудин, – как вы догадались, что мой гость – тот самый прибалтийский корреспондент, которого вы всей областной милицией ловили?
– Ваш гость – высокий светловолосый мужчина с правильными, арийского типа, чертами лица. Он говорит с легким, почти незаметным акцентом. Вы называете его Янис. Одет он в европейском молодежном стиле. Увидев меня, господин Янис опустил глаза. Вывод – он меня раньше видел, а я его – нет. Остальное – дело техники.
– Недурно! – похвалил Погудин.
– Господин Янис – первый прибалт, которого я вижу вживую, – дополнил я.
Постучав, вошла Светлана в передничке. Вместе с кофе она принесла пузатые коньячные рюмки, тонко порезанный лимон, разломанную на дольки шоколадку, молотый кофе в мисочке. Отпустив ее, Погудин достал из встроенного в шкаф бара бутылку армянского коньяка, разлил на троих.
– На правах старшего товарища научу тебя правильно пить коньяк, – сказал мне Погудин. – Первую рюмку никогда не закусывай. Первая рюмка – это вкус и букет коньяка.
Я согласно кивнул головой.
– Так что ты хочешь узнать о люли? – спросил Алексей Ермолаевич.
– Все, абсолютно все. Эти цыгане…
– Ни в коем разе! – перебил меня Погудин. – Никогда не называй люли цыганами! Цыгане – это ромалы, их дух – романипэ, их кровь – романа рат.
– Так кто же они? – удивился я.
– Таджики. Люли по языку и по крови – таджики, но все народы Средней Азии считают их цыганами, а все ромалэ считают таджиками. Сами люли считают, что они отдельный уникальный народ. Народ-изгой, народ – вечный странник.
Погудин закурил, откинулся в кресле.
– Есть такая легенда, которую чтут и любят сами люли, – продолжил он.